Слишком жёстко для дворца.
Язык ворочался с трудом, во рту стоял металлический привкус.
Нет.
Это определённо не сон.
— Ну за что?.. — вырвалось у меня хрипло, прежде чем я успела остановиться.
Я глубоко вдохнула и всё-таки открыла глаза.
Мир поплыл, распался на пятна и тени, но через несколько мгновений собрался вновь. Прямо надо мной — две пары глаз. Только глаза. Всё остальное скрывали тёмные капюшоны.
— За что — что? — раздался низкий, насмешливый голос.
— За то, что спасли? — отозвался второй, чуть тише.
Пауза.
— Или за то, что не убили?
Я молчала, глядя на них и пытаясь понять, кто из них опаснее. В голосах звучала усмешка — и что-то ещё.
Любопытство.
— Вы… кто такие? — наконец выдавила я.
Голос прозвучал хрипло, будто я действительно всю ночь танцевала и пила, а не бежала от смерти.
Один из них склонил голову набок, словно разглядывая редкую находку.
— Интересный вопрос, — сказал он. — Особенно для той, кого нашли без сознания в переулке.
Второй сделал шаг ближе. Я не услышала ни звука.
— Давай так, — произнёс он спокойно. — Ты сначала скажешь, кто ты, а потом мы подумаем, стоит ли отвечать.
— А может, это вы начнёте, — нахмурилась я, — а я подумаю, стоит ли отвечать.
Слова вырвались сами, прежде чем я успела их взвесить. Откуда во мне взялось столько смелости — не знала. Но внутри было странно спокойно, будто инстинкт шептал: эти двое мне не враги.
— Тебе не кажется, что ты слишком дерзкая, — протянул один из них, — для той, что очнулась наедине с двумя мужчинами?
Он, кажется, приподнял бровь. Или мне просто хотелось в это верить.
— Очень дерзкая, — подтвердил второй и… подмигнул.
Я сузила глаза и, понизив голос, произнесла:
— А ты мне сейчас угрожаешь?
Или вас не учили, что девочек принято защищать, а не пугать?
Повисла тишина.
На мгновение мне показалось, что я сказала лишнее.
А потом они рассмеялись. Оба. Сразу. Громко и искренне, будто я рассказала отличную шутку. Смех был заразительным — живым, совсем не похожим на хриплый хохот тех, кто напал на меня в переулке.
— Слышал? — сказал один, сквозь смех. — Нас, оказывается, не учили.
— Упущение в воспитании, — согласился второй. — Срочно надо исправлять.
Я невольно оглянулась, проверяя, не сбежится ли кто-нибудь на шум. Но вокруг было тихо.
— Расслабься, — добавил первый, заметив мой взгляд. — Здесь нас не услышат.
Он снял капюшон. Потом второй — почти одновременно.
Их лица были поразительно похожи. Одинаковый разрез глаз, одинаковые скулы. Даже улыбки — словно отражение в кривом зеркале: у одного насмешливая, у другого мягче.
— Мы братья, — сказал тот, что подмигивал. — Близнецы.
— И, если уж совсем честно, — добавил второй, — ты в полной безопасности.
— Давай так, — начал один из них примирительно. — Мы тебя не трогаем. Наоборот — хотим помочь.
— Да, — подхватил второй и на мгновение замялся, — а то ты… в немного неподходящем виде для прогулок по улицам.
— Мы правда хотим помочь, — снова первый.
— Ты что, сбежала из дома? — добавил второй. — Тебя, может, родители ищут?
Они говорили так слаженно. У них что, и правда один мозг на двоих?
Хотя нет. Скорее — привычка доверять друг другу без слов.
На слове родители сердце болезненно сжалось.
Не сейчас. Пожалуйста.
Могу ли я им доверять?
Не знаю.
Но, кажется, выбора у меня всё равно нет.
— Я тебе что, маленькая девочка, чтобы сбегать из дома? — резко ответила я, а потом сама же сбавила тон. — Просто… так вышло.
Я замялась, собираясь с силами, и наконец выдохнула:
— Кое-что произошло. Я не могу вернуться домой.
Я ищу одного человека. Мне нужно его найти.
Имени я называть не стала. Даже если бы они его знали — а с чего бы им знать? — это было бы слишком опасно.
Близнецы переглянулись.
— Хм, — протянул один.
— Если ищешь кого-то, — продолжил второй, — мы можем помочь.
— В этом деле мы мастера, — добавил первый и, не удержавшись, действительно подмигнул.
Он заигрывает.
Прекрасно. Просто прекрасно.
— А как вас зовут? — спросила я, скрестив руки. —И главное… как именно вы собираетесь мне помочь?
Их улыбки стали шире.
Кажется, я только что сделала шаг туда, откуда пути назад уже не будет.
Глава 4
Мы втроём сидели за импровизированным столом в пыльном заброшенном здании, которое когда-то, судя по запаху сена и обветшавшим стойлам, было конюшней.