Тень Припяти

Мы шли молча. Хамер время от времени поглядывал на меня, но не говорил ничего. Я смотрела вперёд, на дорогу, которая уходила вдаль, как будто пыталась увести нас от всего, что осталось позади. Но в Зоне нельзя убежать от прошлого. Оно всегда идёт следом, как тень.

— Всё в порядке? — наконец спросил Хамер, нарушая тишину.

— Да, — ответила я, не останавливаясь.

— А мне кажется, нет, — сказал он.

Я промолчала. Не было смысла говорить. Не было слов, которые могли бы объяснить то, что творилось внутри.

— Ты можешь сказать всё, что у тебя на душе, — добавил Хамер.

Я не ответила. Мы продолжали идти.

Впереди показалась улица с аномалиями. Я узнала их по дрожащему воздуху, по странным искривлениям пространства. "Телепорт" — так называли эту аномалию сталкеры. Она выглядела как размытое пятно в воздухе, как будто кто-то пытался стереть кусок мира, но не смог до конца. Если попасть в неё, можно оказаться где угодно — или вообще исчезнуть.

— Иди за мной, — сказала я Хамеру. — А то попадёшь в аномалию.

Он кивнул, и мы осторожно обходили опасные места, ступая только по проверенным тропинкам. Каждый шаг требовал внимания. Один неверный шаг — и Зона может забрать тебя навсегда.

Мы вышли с улицы и двинулись к стройплощадке, которая находилась на холме. Рядом возвышались остатки РЛС и НИИ "Радиоволна" — обгорелые башни, ржавые антенны, обломки стен. Ветер гулял между ними, как будто шептал секреты тем, кто осмелился приблизиться.

Хамер вдруг остановил меня, повернув к себе. Его глаза были серьёзными, почти строгими.

— Ты слишком недоверчивая, — сказал он. — Почему?

Я испуганно посмотрела на него и медленно отвернулась.

— Я привыкла быть одна, — ответила я. — Никогда никому не изливала душу. Не вижу смысла.

— Мы с тобой союзники, — сказал Хамер. — Ты можешь мне доверять. Если тебе плохо, ты можешь мне всё рассказать.

Я посмотрела на него. Его взгляд был твёрдым, но не навязчивым. Он не требовал, он просто предлагал.

— Я не умею доверять, — сказала я. — В Зоне доверять — значит прощаться с жизнью.

— Не всегда, — ответил Хамер. — Иногда доверять — значит выжить.

Я усмехнулась.

— А ты сам-то доверяешь кому-нибудь?

Хамер задумался на мгновение.

— Есть один человек, — ответил он. — Но он уже мёртв.

Я посмотрела на него, и он улыбнулся, но в его глазах не было веселья.

— Так что, Ханслет, — сказал он. — Мы оба одни. Может, стоит хотя бы попробовать доверять друг другу?

Я хотела ответить, но в этот момент раздался выстрел. Пуля просвистела мимо нас, ударившись в металл где-то позади.

Мы резко обернулись. На стройплощадке стояли фигуры в чёрных костюмах, с масками, которые скрывали их лица. Монолитовцы. Их одежда была идеально чистой, как будто они не принадлежали этому миру грязи и ржавчины. В руках они держали оружие, направленное на нас.

— Монолиты... — прошептал Хамер.

— Да, — ответила я. — Надо уходить. Срочно.

Мы развернулись, чтобы бежать, но было уже поздно. Что-то ударило меня по голове, и мир вокруг внезапно погас. Последним, что я увидела, было лицо Хамера, которое тоже искажалось от боли. Потом — только темнота.

Сознание возвращалось медленно, как будто пробиралось сквозь густой туман. Первое, что я почувствовала — холод. Каменный пол леденил спину, а воздух был сырой и тяжёлый, пропитанный запахом плесени и чего-то ещё — чего-то химического, как будто здесь когда-то хранили лекарства, а теперь они разложились, смешавшись с пылью и ржавчиной.

Я открыла глаза. Над головой не было потолка — только ночное небо, усеянное звёздами, которые казались слишком яркими, слишком близкими, как будто Зона притянула их к себе. Стены вокруг были облупившиеся, покрытые странными символами — не граффити, а что-то более древнее, как будто кто-то пытался запечатлеть здесь свои последние мысли перед тем, как уйти навсегда. Это было похоже на развалины старого советского госпиталя — заброшенного, почти ушедшего под землю, поглощённого Зоной.

Я попыталась пошевелиться, но руки были стянуты верёвкой. Рядом со мной лежал Хамер. Он уже не спал, его глаза были открыты, и он смотрел на звёзды, как будто пытался найти в них ответы.

— Где мы? — спросила я, садясь и потирая запястья.

— В каком-то госпитале, — ответил он, не отрывая взгляда от неба. — Старом. Заброшенном.

— И зачем мы им нужны? — спросила я, оглядываясь. — Где наше оружие?

— Спрятали куда-то, — ответил Хамер, наконец повернувшись ко мне. — Видимо, не хотят, чтобы мы сопротивлялись.

Я подняла голову и посмотрела наверх, на второй этаж. Там ходили фигуры в чёрных костюмах — Монолитовцы. Их движения были плавными, почти бесшумными, как будто они не принадлежали этому миру шума и хаоса. Они говорили между собой тихо, но их слова были неразборчивы, как будто они разговаривали на языке, который не был предназначен для человеческих ушей.