— Эй! — крикнула я, поднимаясь на ноги. — Отпустите нас! Что вам надо?!
Мой голос отразился от стен, но Монолитовцы не обратили на меня внимания. Они продолжали ходить, как будто мы были не более чем тени, не заслуживающие их внимания.
Тогда к нам подошёл один из них. Он шёл медленно, его чёрный костюм не издавал ни звука, а маска скрывала лицо, оставляя видимыми только глаза — холодные, безэмоциональные, как у статуи. Он остановился перед нами и посмотрел сверху вниз, как будто оценивал, стоим ли мы его времени.
— Вы нарушили границы, — сказал он. Его голос был спокойным, почти безучастным, как будто он зачитывал приговор, а не разговаривал с живыми людьми. — Теперь вы принадлежите Монолиту.
— Мы не принадлежим никому, — ответила я, пытаясь сохранить спокойствие.
— Здесь вы принадлежите Монолиту, — повторил он, как будто это было единственной истиной, которую он знал.
Я посмотрела на Хамера. Он молча кивнул, как будто понимал, что спорить бесполезно. Но я не могла смириться. Не могла просто так сдаться.
— Что вы от нас хотите? — спросила я.
Монолитовец не ответил сразу. Он просто стоял и смотрел на нас, как будто пытался проникнуть в наши мысли.
— Вы будете служить, — сказал он наконец. — Или умрёте.
Я сжала кулаки. Но что я могла сделать? Наши руки были связаны, оружия не было, и мы были в окружении людей, для которых смерть была не наказанием, а просто ещё одним этапом на пути к их странной, непостижимой цели.
Хамер посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то же, что чувствовала сама: мы не сдадимся. Не здесь. Не сейчас. Но нам нужно было время. Нужно было понять, что происходит. И найти способ выбраться.
Комната в госпитале была пропитана запахом сырости и ржавчины, как будто стены впитали в себя все страдания тех, кто здесь когда-то умирал. Монолитовцы ушли, оставив нас связанными, но их присутствие всё ещё висело в воздухе, как невидимый туман. Хамер лежал рядом, пытаясь освободиться от верёвок, но узлы были затянуты слишком туго, врезаясь в кожу.
— Что будем делать? — спросил он, не поднимая головы.
Я молчала, глядя на потолок, которого не было — только чёрное небо, усеянное звёздами, слишком яркими для этого мира. В голове крутились мысли о Монолите, о том, что они могли оставить нас здесь не просто так. Возможно, это был тест. Или ловушка. Или они просто забыли о нас, как о ненужном хламе, который можно выбросить в любой момент.
Вдалеке, на втором этаже, снова послышались шаги. Монолитовцы возвращались. Их тени скользили по стенам, как призраки, не совсем принадлежащие этому миру. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжимается, но не от страха — от решимости.
— Ханслет? — Хамер повернул голову, пытаясь поймать мой взгляд.
Я не ответила сразу. Вместо этого я улыбнулась — не весело, а так, будто нашла выход там, где его не должно было быть.
— Хочешь сыграть в игру? — спросила я тихо.
Хамер уставился на меня, как на сумасшедшую.
— Ты серьёзно? Здесь? Они могут вернуться в любой момент.
— Ты же всё знаешь о Монолите? — я приподнялась на локтях, чувствуя, как верёвки врезаются в кожу.
— Достаточно, чтобы не рисковать, — ответил он, напряжённо глядя на лестницу.
— Тогда слушай, — сказала я, когда сверху показались чёрные фигуры. — Мы не нарушали границ! — крикнула я, поднимая голову. — Мы ищем Истину! Как и вы!
Шаги остановились. Монолитовец, который шёл впереди, замер на лестнице. Его маска скрывала лицо, но глаза были холодными, внимательными, как у хищника, который принюхивается к добыче.
— Что вы сказали? — его голос был ровным, почти механическим.
— Мы ищем Истину, — повторила я, не отводя взгляда. — Нам было велено идти сюда. Мы не нарушали ваших правил.
Он спустился на несколько ступенек, его чёрный плащ колыхался, как будто ветер дул только для него.
— Кто вас послал? — спросил он.
— Знак, — ответила я, не моргая. — Мы видели Знак Монолита.
— Какой знак? — его голос оставался бесстрастным, но в нём появилось что-то новое — интерес, почти любопытство.
— Знак, который указал нам путь, — сказала я. — Мы следовали ему.
Монолитовец замер. Потом кивнул одному из своих, и тот подошёл, достал нож и перерезал верёвки на моих запястьях, потом на запястьях Хамера.
— Если вы лжёте, Монолит найдёт вас, — сказал лидер. — Но если вы говорите правду, вам будет дано испытание.
— Мы готовы, — ответила я, вставая и потирая руки, на которых остались красные следы.