И в этот момент я почувствовала что-то странное. Не страх. Не отчаяние. Что-то другое — как будто мы все стали частью чего-то большего. Частью Зоны.
Люди разбрелись по своим делам. Кто-то чинил оружие, кто-то проверял ловушки, кто-то просто сидел и смотрел вдаль. Я осталась у костра с Волком.
— Ты не боишься? — спросил он.
— Боюсь, — ответила я. — Но не могу уйти.
— Почему?
Я посмотрела на горизонт, где небо встречалось с лесом.
— Потому что здесь я хотя бы знаю, кто я, — сказала я. — А там... — я махнула рукой в сторону Большой земли, — там я никто.
Волк кивнул.
— Тогда добро пожаловать в Зону, Ханслет, — сказал он. — Теперь ты одна из нас.
И я поняла, что он прав. Я больше не Рикарда. Я — Ханслет. Сталкер. Та, кто ходит по краю. Та, кто выживает.
И, возможно, та, кто когда-нибудь найдёт ответы.
Часть 2. Путь сталкера
Глава 3. «Старые и новые знакомые»
Я стояла на мосту, глядя вниз, где когда-то текла река, а теперь остались только ржавые трубы и засохшее русло. Вдалеке виднелись обгорелые остовы домов — город Прибой. Раньше он был живым, шумным, полным людей. Теперь это было всего лишь название на карте, которую никто не обновлял.
Ветер дул с севера, принося запах ржавчины и чего-то ещё — чего-то, что пахло Зоной. Я закурила сигарету, хотя курить не любила. Просто нужно было чем-то занять руки.
Я рассказала вам, как всё начиналось.
Как я была Рикардой — студенткой, дочерью, мечтательницей. Как я потеряла всё в одну ночь. Как Зона сделала меня Ханслет — сталкером, выжившей, той, кто ходит по краю.
Но это только начало.
Потому что Зона не отпускает. Она не просто меняет тебя — она делает тебя частью себя. И теперь, когда я стою здесь, на этом мосту, между прошлым и будущим, я знаю одно: возврата нет.
Я бросила сигарету вниз и посмотрела, как искры гаснут в пыли. Потом повернулась и пошла в сторону рыжего леса.
Впереди — только Зона. И то, что она приготовила для меня.
Ветви деревьев сплетались над головой, как кости гигантского скелета. Листья — если их можно было так назвать — висели рыжими клочьями, будто лес иссох изнутри, но не умер, а застыл в предсмертной агонии. Я шла тихо, стараясь не шуметь, хотя Зона и так знала о моём присутствии. Она всегда знала.
Задание было простым: найти артефакт. Не любой — конкретный. Лесник сказал, что он лежит где-то в старом бункере, зарытом в земле возле выжженной поляны. "Не трогай ничего лишнего," — предупредил он. Но я и так знала: в Зоне каждое прикосновение может стать последним.
Я осторожно ступила на поляну, где трава была не зелёной, а серой, как пепел. В центре торчала ржавая крышка люка, полузасыпанная землёй. Вот он, бункер. Я присела, смахнула грязь с металла и потянула за кольцо. Крышка скрипнула, но не поддалась. Пришлось упереться ногой.
Внутри пахло сыростью и чем-то ещё — химией, ржавчиной, смертью. Фонарик дрожал в моей руке, освещая стены, покрытые странными символами — не граффити, а что-то более древнее, как будто кто-то пытался запечатлеть здесь свои последние мысли.
Ступени скрипели под моими шагами, когда я спускалась по ржавой лестнице в полумрак заброшенного подвала. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом сырости и металла, как будто стены впитали в себя все страхи и надежды тех, кто когда-то здесь работал. В центре комнаты, на бетонном полу, лежал артефакт — тускло светящийся зелёным, как гнилушка в болоте. "Болотный свет", — мелькнуло в голове. Лесник предупреждал: такие артефакты могут залечивать раны, но если держать их слишком долго, кожа начнёт гнить, как будто сама жизнь вытекает из тела.
Я нагнулась, чтобы поднять его, и в этот момент услышала шаги. Не мои.
Мгновение — и чья-то рука стиснула моё плечо, прижимая к холодной стене. Боль пронзила рёбра, дыхание перехватило. Инстинкт заставил меня попытаться вырваться, но хватка была железной, неумолимой.
— Женщина? — раздался над ухом низкий, слегка хриплый голос. Не злой, скорее удивлённый. — Давно не видел женщин в Зоне.
Я резко выдохнула, пытаясь освободиться, но тщетно. Наконец, хватка ослабла, и я отступила на шаг, прижимая артефакт к груди.
— Извини, — сказал незнакомец. — Наверное, напугал.
— Да, напугал, — ответила я, разглядывая его.
Высокий, в облегающем чёрном комбинезоне, который сидел на нём как вторая кожа. На рукаве — эмблема: чёрный орёл на красном фоне. Наёмник.
— Ты наёмник, — констатировала я.
— Да, — не стал отрицать он. — А ты, как я вижу, одиночка.
Я кивнула, не доверяя ему ни на йоту.
— Мне надо идти, — сказала я, делая шаг к лестнице.
— Куда? — спросил он, не пытаясь удержать меня.