Сейчас уже ничего не хочется, от слова совсем. По этому, снимаю халат, кидаю его на стул. Прохожу к кровати, откидываю одеяло, ложусь на бок. Как только голова касается подушки, я погружаюсь в беспокойный сон.
******
Сегодня похороны. Макса похороны! Верю ли я в это? Нет конечно! До сих пор. Я хожу как в бреду, делая все на автомате.
Папа уже приехал. Именно он организовал все, помог родителям Максима. Понимает, как это тяжело.
- Ты готова? – заглянув в комнату, спрашивает папа.
- Еще буквально минуту.
- Жду в машине. – папа закрывает дверь.
Повязываю на голову черную косынку. Смотрю на себя в зеркало. Ужас! На кого похожа?
Ну, а с другой стороны. На кого ты хотела быть похожей, проревев двое суток?
Бросаю последний взгляд на зеркало, разворачиваюсь, выхожу и комнаты и спускаюсь вниз. Папа уже прогрел машину. Все таки, не май месяц! А сейчас в моем положение, мерзнуть вообще противопоказано, а болеть тем более.
Открыв дверь, сажусь на заднее сидение. Беру в руки цветы с черной лентой. «Помним. Любим. Скорбим». Прочитала ночью на каком то сайте, что если держать в руках цветы, то они пропитаются энергетикой человека и тогда уперший, будет спокоен. Но на сколько это верно, сама не знаю.
Подъезжаем к храму, где состоится отпевание. Почему так много людей? Я не знала что у Максима столько знакомых и родственников. Хотя, какая сейчас разница? Главное что в такой момент, они все вместе.
Смотрю на это здание и понимаю что сейчас опять разревусь. Ну нет! Ну пожалуйста! Пусть сейчас выйдут и скажут:
- Это ошибка, Орлов Максим Аркадьевич жив, здоров и невредим!
Но на самом деле, открыв дверь, Священник произносит:
- Родственники Орлова, можете проходить.
Набрав полную грудь свежего, морозного воздуха, захожу последняя. Встаю в крайний ряд, взгляд цепляется за гроб, который стоит в центре. Присматриваюсь к лицу. Бледное, покрытое тональным. Неестественно. Лучше бы совсем ничего не делали. Так хотелось запомнить его до последней морщинки на лбу. Но сейчас даже морщин не видно. Хотя, может это с далека так?
Отпевание проходит быстро, после чего, разрешают поцеловать в лоб. Прохожу последняя за всеми, наклоняюсь, прикладываю руку к щеке, касаюсь губами ледяного лба. Руку будто током прошибает, резко отдергиваю и смотрю на Макса.
- Поля? – кто – то касается моей руки – все хорошо?
- А? – поворачиваю голову – а, да.
- Тогда поехали? – говорит тетя Марина.
Кивнув, бросаю взгляд на Максима. Ничего. Совсем ничего не изменилось. Отворачиваюсь и следую за тетей к машине. Сажусь на заднее сидение, беру в руки цветы. Они меня успокаивают.
Подъезжаем к кладбищу. Пересаживаемся в автобус, который везет нас до нужного сектора. Выходим, осматриваясь по сторонам. По спине проходит холодный зуд. Не очень приятное место. Тем более зная, что я ни разу еще не была на кладбище.
Гроб выносят из автобуса, погружают в раскопанную могилу. Смотрю как медленно опускают тело Макса в эту яму, и чувствую как моё сердце рвется следом. Душа вопит, как в агонии дергается. Если сейчас это не закончится, я прыгну следом за ним. Ведь я только сейчас понимаю, что я теряю.
Я влюбилась как дура, еще тогда, пятнадцать лет назад. Но пыталась навязать себе, что это бред, влюбится в прыщавого, дряхлого мальчика. А когда увидев его в аэропорту, моё сердце екнуло, я ведь тогда тоже решила не дать себе шанса на надежду. Решила перечеркнуть все сразу. Дура! Какая же я дура!
Я так хочу сейчас завопить в голос, сорваться на крик и орать: «Макс, вставай! Я ведь без тебя уже просто не смогу!»
Но на этом моя жизнь кончается, с той землей, которой закидывают могилу. Это конец! Здесь не будет счастливой истории, красивой истории жизни, сказки или выдуманной воодушевленной любви.
Сейчас я стою и смотрю, как все подхватывают землю, кидают ее и тихо произносят: «Земля пухом», а я не могу, я даже с места сдвинутся не могу. Мне просто очень тяжело перенести это. Не сделав и шага, я присела на колени, взяла горсть сырой земли, кинула и рухнув к яме, взвыла.
- Я не могу, не могу так! Вернись, Макс, прошу.
- Поль, вставай. – подхватив под руки, меня подняли – может тебе воды? – на что я отрицательно качнула головой.
Смотрю, как на могилу укладывают венки. Живые цветы: розы, хризантемы, гвоздики. Устанавливают крест с черно – белой фотографией, где Максим искренне улыбается. Спускаюсь взглядом чуть ниже и вижу числа.