— Спасаю, Александр Сергеевич. — Самойлов ответил быстро, даже не задумываясь. — Ваша публика любит вас, но публика непостоянна. Дайте им повод снова говорить о вас в хорошем ключе.
Александр замолчал, повернулся к окну и уставился на дождь, который тонкими струйками стекал по стеклу. Шум воды сливался с едва слышным гулом города.
Он скучал по сцене. По этим мгновениям, когда свет софитов превращал его жизнь в искусство, а аплодисменты заполняли пустоту внутри. Но водевиль? Лёгкая комедия с бесталанными песнями? Это казалось унижением.
— Я не могу согласиться, пока не познакомлюсь с актрисой, — наконец заговорил он, не оборачиваясь. Его голос звучал приглушённо. — Нам придётся много времени проводить вместе, играть влюблённых. Это будет невыносимо, если мы даже не узнаем друг друга.
Самойлов улыбнулся, его глаза блеснули хитростью.
— Согласен. Пока ты не дашь своё согласие, я ничего не скажу мадемуазель Мари.
— И как же вы это себе представляете? — Скептически поинтересовался Александр, скрестив руки на груди.
— Очень просто. Завтра у Бестужева приём. Там будут все, кто имеет значение в нашем маленьком мире. Ты и мадемуазель Бенаш сможете познакомиться в неформальной обстановке.
Александр обернулся, его взгляд был полон сомнений.
— У тебя есть выбор, мой друг, — добавил Самойлов, натягивая шляпу и направляясь к выходу. — Театр ждёт тебя. Но если ты не вернёшься, он найдёт других, чтобы занять твоё место.
Он скрылся за дверью, оставив Звонцова одного.
Александр стоял у окна ещё долго после того, как шаги Самойлова затихли на лестнице. Его отражение в стекле казалось ему чужим. Решение, которое нужно было принять, тяготило его.
Согласиться означало пойти против своих принципов, но отказ… отказ мог означать конец. Он смотрел на тёмные улицы города, и в этот момент ему показалось, что Петербург дышит тяжело, как раненый зверь.
— Водевиль, — пробормотал он, опустив голову. Его голос был пропитан горечью.
Но на кону было нечто большее, чем гордость. И он знал, что выбора у него, на самом деле, нет.
___
Добавьте книгу в библиотеку, нажмите "мне нравится", подпишитесь на меня. Вас ждет увлекательное продолжение!
Глава 5. Следы, оставленные временем
Санкт-Петербург. Наше время.
Старые деревянные балки скрипели под лёгким весом Агнии, когда она осторожно ступала по полу комнаты, освещённой единственной лампочкой под потолком. Полумрак сгущался вокруг неё, придавая этому маленькому пространству ореол тайны. Стены комнаты словно дышали историей — каждый предмет здесь был свидетелем величия, драмы и, возможно, трагедии.
Перед ней стояли десятки коробок, сундуков и шкафов, доверху набитых театральными костюмами, реквизитом и афишами. Каждый предмет казался важным, заслуживающим её внимания.
Агния медленно присела на колени возле первого сундука. Он был старым, его поверхность потемнела от времени, а металлические петли покрылись ржавчиной. Она осторожно открыла крышку, и едва уловимый запах старой пыли и лаванды коснулся её лица.
Внутри лежали костюмы, каждый из которых был когда-то частью постановок, которые она знала с детства. Бархат, шёлк, парча — ткани, которые давно вышли из моды, но всё ещё хранили в себе дух эпохи.
Агния вытащила первое платье. Оно было тяжёлым, глубокого изумрудного цвета с золотыми вышивками по корсажу и подолу. Она провела пальцами по узору, удивляясь тонкости работы.
— Это же «Фаустина». — Прошептала она, вспомнив одну из своих любимых пьес конца XIX века —Это платье носила главная героиня в сцене последнего бала.
Она осторожно разложила платье на столе и принялась осматривать другие вещи. Вскоре она обнаружила маску, расшитую серебряной нитью, которая идеально дополняла платье. Взяв её в руки, она ощутила холод металла и едва уловимый запах духов — как будто прошлое всё ещё дышало сквозь эти предметы.
Затем её внимание привлекла старая деревянная шкатулка, спрятанная в углу сундука. На крышке шкатулки был вырезан изящный узор в виде ветвей розы. Замок давно сломался, и Агния легко открыла её.
Внутри, среди пожелтевших бумаг и записок, лежал старый кожаный дневник. Обложка была потрескавшейся, а золотое тиснение почти полностью стерлось. Она осторожно взяла дневник в руки, её сердце заколотилось быстрее.
На первой странице, написанной красивым, плавным почерком, значилось имя:
Мари Бенаш.
Агния замерла. Мари Бенаш была известной актрисой Александринского театра в конце XIX века. Её имя стало легендой, но не из-за её таланта. Агния знала, что история Мари окутана тайной, но до сих пор никто не знал её истинной судьбы.