Я смотрю на нее. Лицо скрыто в полумраке, виден лишь слабый контур. В памяти всплывают все черточки, все веснушки, которые мне так нравилось целовать. Но теперь эта картина размыта и тускла. Боль в груди сжимается, как кулак, но я стараюсь держаться, не показывая, насколько я раздавлен.
— Почему? — это все, что мне удается произнести. Голос предательски хрипит, и я ненавижу себя за это. Я должен быть сильнее, говорить уверенно, может быть, даже разозлиться. Но вместо этого я просто стою и смотрю на нее, вызывая жалость.
— Просто так. Я думаю, что нам нужно двигаться дальше, — говорит она, пожимая плечами, словно это не имеет никакого значения.
— И все? Это все, что ты можешь сказать? — я смотрю на нее, словно вижу двух разных людей, ту, которую любил, и эту, холодную и отстраненную. — Где та искра, тот огонь, который когда-то горел между нами? — я тщетно пытаюсь уловить хоть малейшее чувство на ее лице, хотя бы намек на сожаление. Но ничего, полное отсутствие эмоций.
— Дэмиан, не усложняй. Нам было хорошо, но это не было ничем серьезным. Так, приятное времяпрепровождение. Я не готова к отношениям, — ее отстраненное равнодушие ранит сильнее, чем любые крики и обвинения.
Она начинает собирать свои вещи. Куртка тихо соскальзывает с вешалки, ключи звенят в ее руках, словно лед. Каждое ее движение это подтверждение ее решения, а каждый звук нож, пронзающий мое сердце. Я не в силах оторваться от нее, загипнотизированный, и в то же время с отвращением наблюдая, как она легко отказывается от всего, что было между нами. Внутри меня нарастает паника, отчаянная надежда, что это всего лишь кошмар, из которого я вот-вот проснусь, и все вернется на свои места.
Я должен что-то сказать, что-то сделать, чтобы удержать ее. Но слова застревают в горле, а ноги словно приросли к полу.
Она подходит к двери, и на мгновение мне кажется, что она бросит на меня взгляд, скажет что-то, что изменит все. Но вместо этого она просто открывает дверь, бросает короткое «пока» через плечо и исчезает в темноте коридора.
Теперь я один. В тишине квартиры, которая еще мгновение назад была насыщена ее присутствием, теперь царит пустота, такая же ледяная, как ее равнодушие. Я падаю на диван, где только что лежала ее куртка, и смотрю в пространство, пытаясь осознать случившееся. Моя любовь, моя жизнь просто отказалась от меня, будто я ничего не значил.
И самое страшное, я понимаю, что она уже не вернется. Она уже движется дальше, оставив меня здесь, в этом жутком тумане разбитого сердца. Она вычеркнула меня из своей жизни, как ненужную страницу из старой книги, не испытывая ни малейшего сожаления. И это, черт возьми, ранит больше всего.
Настоящее.
Огромный дубовый стол, доставшийся мне от отца, был усыпан бумагами. Утренний свет пробивался сквозь массивные жалюзи, отбрасывая на полированную поверхность длинные тени. Я просматривал финансовые отчеты, а в отражении окна видел город, мой город, в котором сосредоточены мои владения, мои люди и мои интересы.
Смотрю на монитор, где мерцают цифры и графики, но вместо них передо мной всплывает ее лицо. Ее глаза, полные наивности и надежды, смотрят на меня из прошлого, как призраки, напоминая о том, что я когда-то потерял. Ее улыбка, словно проблеск солнца в мрачном лесу, обжигает меня изнутри, вызывая острую боль. Легкий аромат ее духов, терпкий и сладкий, пробивается сквозь запах офисной бумаги и кофе, напоминает о тех днях, когда мир был другим. Когда мои руки касались ее кожи, и весь мир сводился к биению наших сердец.
Я помню тот день, будто он был вчера. Тот ужасный день, когда все закончилось. Хлопнула дверь, и тишина наполнила комнату. Я видел ее уходящую спину и знал, что она больше не вернется. С тех пор меня словно вырвали из этого мира, оставив лишь оболочку.
Понимаю, что прошлое не отпустит меня. Оно всегда будет рядом, в тени моего сознания, напоминая о боли и о том, кем я мог стать. И вот теперь, когда она снова так близко, меня охватывает невыносимое желание снова что-то почувствовать, спустя три долгих года.
На экране телефона всплывает сообщение от моего помощника, Марко.
— Груз прибыл, ждем дальнейших указаний, — я нахмурился. Они ждут, словно не знают, что делать. Марко был надежным исполнителем, но порой ему не хватало инициативы.
— Перенаправьте в склад №7, пусть там ждут моего прибытия, — ответил я, быстро набирая сообщение на клавиатуре.
Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошел Бланко, мой консильери. Он всегда оставался спокойным и никогда не терял самообладания.