— Спасибо, — сказала я, поднимаясь. — Ты всё правильно сделал, отдыхай.
— Ракель, — окликнул он, — будь осторожна, они реально опасны.
Я кивнула и вышла в коридор, чувствуя, как дрожат руки.
Наверху я долго стояла в холле, глядя в одну точку. В голове крутилось одно, Мэтью в опасности. Он только-только начал приходить в себя, вышел на работу, поверил, что жизнь налаживается. Если с ним что-то случится из-за меня, я себе этого не прощу.
Я достала телефон и набрала Мэтью. Он ответил после четвёртого гудка.
— Ракель? Ты чего звонишь? Я на работе.
— Мэт, слушай внимательно. — Я старалась говорить спокойно. — Если увидишь кого-то подозрительного возле дома или работы, сразу уходи. Звони мне, не пытайся разбираться сам.
Он дышал в трубку, и я понимала, что он прокручивает варианты.
— Что происходит? Это из-за Дэмиана?
— Да. Пожалуйста, просто будь осторожен, я скоро приеду, мы поговорим.
— Обещаю. — Пауза. — Ты сама-то как?
— Справляюсь.
Я сбросила вызов и прислонилась к стене. Он сможет, но для этого нужно было сделать то, что я откладывала весь день. Признать, что одной не справиться.
Я нашла Бланко в малом кабинете, он сидел за столом с ноутбуком и при моём появлении даже бровью не повёл, только поднял глаза.
— Бланко, мне нужно поговорить.
— Слушаю.
— Это про Мэтью. — Я выдохнула. — Марчелло знает про него, Витали сказал, они спрашивали, называли по имени, у них есть адреса.
Бланко слушал, не перебивая.
— Я хочу, чтобы он переехал сюда на время. — Я сама удивилась собственной решимости. — Здесь безопасно, здесь охрана. Я не могу оставлять его там одного.
Бланко смотрел на меня долго, потом кивнул.
— Я передам твою просьбу Дэмиану. Когда он вернётся, я доложу.
— Он же приехал.
— Уехал по делам, будет поздно.
— А если...
— Ракель. — Он поднялся. — Я сделаю, что могу, остальное не от меня зависит.
Я понимала, что большего не выжму.
— Хорошо. Спасибо.
Я вышла в коридор и долго стояла там, прижавшись лбом к холодной стене. Мэтью там, один, под прицелом, а я здесь, в золотой клетке, и даже попросить защиты для него могу только через посредника. Остаётся ждать, когда Дэмиан вернётся, когда Бланко передаст мою просьбу и надеяться, что Марчелло не успеет раньше.
Глава 32
Ракель
Утро в особняке всегда наступало слишком рано, независимо от того, сколько времени я провела в попытках заснуть. Я проснулась с тяжёлой головой и противным ощущением, что сегодняшний день не принесёт ничего хорошего.
Спустившись вниз, я ожидала увидеть Дэмиана за завтраком, он почти всегда завтракал, даже если потом уезжал по делам, но стол был пуст, только Эмма бесшумно расставала тарелки, готовясь к моему приходу. Я налила себе кофе, сделала глоток и спросила как можно более равнодушно, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли того напряжения, которое сжимало внутренности.
— Дэмиан уже уехал?
— Господин Блэквуд с самого утра в кабинете, — ответила Эмма, даже не поднимая на меня глаз. В её ровном, бесстрастном тоне нельзя было прочитать ровным счётом ничего, но почему-то от этих слов внутри шевельнулось какое-то странное, неприятное чувство, то ли облегчение, то ли разочарование. Я уже давно перестала понимать, что именно чувствую по отношению к нему. — Он просил не беспокоить, у него важные дела.
— Ясно, — сказала я, делая ещё глоток и чувствуя, как кофе обжигает горло. На самом деле хотелось спросить, передал ли Бланко мою просьбу, решил ли Дэмиан что-то насчёт Мэтью, и вообще, есть ли мне смысл сегодня куда-то ехать, зная, что брат в опасности. Но спрашивать у Эммы было бесполезно, она делала только свою работу и никогда не лезла в дела хозяина. Я просто допила кофе и поднялась к себе, чтобы собраться в университет.
Телефон завибрировал, когда я уже красилась перед зеркалом. Взглянув на экран, я почувствовала, как сердце пропустило удар, это был Бланко. Я ответила почти мгновенно, даже не успев подумать, стоит ли показывать ему, как сильно я жду новостей.
— Слушаю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя пальцы, сжимающие телефон, побелели от напряжения.
— Я передал твою просьбу, — голос Бланко был таким же сухим и безэмоциональным, как всегда, но в нём не было и намёка на ту враждебность, с которой он обычно со мной разговаривал, и это само по себе было странно. — Он сказал, что подумает.
Я замерла с тушью в руке, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой формулировки. Не да, не нет, не «я уже отправил людей», а просто подумает. Будто речь шла о том, куда поехать на ужин, а не о жизни моего брата.