— Мисс Рамос, — сказал он, вежливо, но настойчиво преграждая нам путь, — вас просят зайти в деканат. Прямо сейчас, если можно.
Амелия тут же вцепилась в мой локоть с новой силой и зашипела мне на ухо, что она ни за что меня одну не отпустит, что это наверняка ловушка, что Кассандра наверняка уже успела нажаловаться отцу и теперь меня будут отчислять без всяких разбирательств. Я высвободила руку, сказала ей, что всё будет хорошо, что она может подождать меня в холле, если хочет, но в деканат я пойду одна.
— Я подожду, — упрямо сказала она, сверкнув глазами. — И если тебя через полчаса не будет, я вломлюсь и устрою такой скандал, что мало не покажется никому.
Я усмехнулась, чувствуя благодарность к этой сумасшедшей девчонке, которая готова была лезть в пекло ради меня, и пошла за помощником деканата, стараясь унять бешеное сердцебиение и убедить себя, что ничего страшного не случится. Максимум, что мне грозит, это очередная нудная беседа о поведении и пропусках, к которым я уже привыкла за последние месяцы.
Глава 33
Ракель
Когда я вошла в деканат, меня ждал сюрприз. За столом, где обычно сидел Кортес, расположился незнакомый мужчина в дорогом, идеально сидящем костюме, с аккуратной стрижкой и внимательными, цепкими глазами, которые смотрели на меня так, будто видели насквозь. Кортес сидел рядом, на стуле для посетителей, и вид у него был какой-то странный, будто он сам не до конца понимал, что происходит в его собственном кабинете.
— Мисс Рамос, — мужчина поднялся и жестом пригласил меня присесть, — проходите, пожалуйста. Меня зовут Вито Грасси, я представляю интересы собственника университета.
Я замерла на полпути к стулу, чувствуя, как внутри всё оборвалось. Собственника? С каких пор у университета вообще есть какой-то отдельный собственник, если все знали, что главный здесь отец Кассандры? И что этому человеку нужно от меня?
— Проходите, не бойтесь, — сказал Грасси с лёгкой улыбкой, которая должна была, видимо, меня успокоить, но почему-то насторожила ещё больше. — У меня к вам небольшой разговор, и, поверьте, ничего плохого в этом разговоре не будет.
Я села на краешек стула, готовая в любой момент вскочить и убежать, если разговор примет неприятный оборот. Грасси сел напротив, сложил руки на столе и посмотрел на меня внимательно, изучающе, будто пытался прочитать что-то у меня в голове.
— Я хотел лично извиниться перед вами за ту неприятную ситуацию, которая произошла сегодня на лекции, — начал он, и от его слов у меня глаза полезли на лоб. — Мне уже доложили о случившемся, и я считаю совершенно недопустимым, чтобы в стенах этого учебного заведения творилось подобное безобразие. Можете не сомневаться, вопрос с Кассандрой и её отцом решён окончательно и бесповоротно. Им больше не позволят давить на студентов и преподавателей, используя своё положение и деньги.
Я смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Решён? Как? Когда? И с каких пор вообще у университета появился какой-то собственник, который вдруг озаботился моими проблемами?
— Я не понимаю, — сказала я честно, потому что притворяться, что я в курсе происходящего, не было никаких сил. — О каком собственнике идёт речь? И с какой стати вы извиняетесь передо мной лично?
Мужчина улыбнулся чуть шире, и в этой улыбке мне почудилось что-то знакомое, какая-то тень, какое-то отражение того, что я видела каждый день, глядя на Дэмиана.
— Скажем так, — ответил он уклончиво, — у университета уже довольно давно сменился владелец. Просто это не афишировалось по ряду причин, а сегодняшняя ситуация с Кассандрой лишний раз подтвердила, что решение о смене собственника было абсолютно правильным.
Университетом много лет владел отец Кассандры, это знали все, это было негласным правилом, которое никто не смел нарушать. И вдруг оказалось, что уже довольно давно всё изменилось, просто никто об этом не знал.
— Кто этот владелец? — спросила я прямо, глядя Грасси в глаза.
Он выдержал паузу ровно настолько, чтобы я поняла, что ответа не последует.
— Это не столь важно, — сказал он мягко. — Важно то, что ваши проблемы, мисс Рамос, теперь под надёжной защитой. И вы можете не беспокоиться ни о Кассандре, ни о её отце, ни о ком бы то ни было ещё, кто попытается вам навредить.
Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и протянул мне плотную, дорогую, с тиснением и минимумом информации визитку.
— Если будут какие-то проблемы, обращайтесь напрямую ко мне, — сказал он. — И, мисс Рамос, — он сделал паузу, — передавайте привет Дэмиану.
Я замерла. Воздух в лёгких кончился, сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле, перекрывая дыхание.