— Что? — переспросила я, надеясь, что ослышалась, что мне показалось, что этот день просто слишком длинный и я уже начинаю сходить с ума от усталости и стресса.
— Передавайте привет Дэмиану, — повторил он спокойно, с той же лёгкой улыбкой. — Думаю, он будет рад узнать, что у вас всё хорошо.
И вышел, оставив меня сидеть с визиткой в руке, с чувством, что земля уходит из-под ног, и с одной единственной мыслью, которая пульсировала в голове, вытесняя всё остальное. Дэмиан. Он как-то связан с этим, он знает этого человека. Или, что ещё более безумно, может быть…
— Ракель, — голос Кортеса вырвал меня из оцепенения, — вы как? Выглядите так, будто призрака увидели.
— Я в порядке, — ответила я автоматически, хотя была в чём угодно, только не в порядке. — Профессор, а что это вообще было? Кто этот человек? И при чём здесь…
Я не договорила, потому что не знала, можно ли произносить имя Дэмиана вслух в стенах университета.
Кортес вздохнул и потёр переносицу.
— Ракель, я, честно говоря, сам не до конца понимаю, что здесь происходит. Но то, что этот человек сказал про Кассандру, это чистая правда. Мне ещё пару месяцев назад звонили сверху и сообщили, что её отец больше не имеет никакого отношения к университету. С тех пор всё идёт тихо, мы просто работаем, как работали, а сегодня вдруг этот Вито Грасси появился и попросил организовать вам встречу. Я думал, вы в курсе.
Я не была в курсе. Пару месяцев назад это получается где-то в самом начале моей истории с Дэмианом, когда он только начал меня преследовать, когда я ещё жила с Мэтью и думала, что самый страшный человек в моей жизни это Кассандра с её сплетнями. А он уже тогда что-то сделал. Что-то, о чём я даже не подозревала.
— Спасибо, профессор, — сказала я, поднимаясь на ватных ногах. — Я… мне нужно идти.
— Идите, — кивнул Кортес. — И, Ракель, будьте осторожны. Я не знаю, в какие игры вы играете, но люди, которые могут вот так, втихую, купить университет, это очень серьёзные люди.
Я кивнула и вышла, чувствуя, как его слова эхом отдаются в голове.
В холле меня ждала Амелия и при моём появлении подлетела с круглыми глазами, готовая расспрашивать, но я только покачала головой и сказала, что всё в порядке, что всё действительно в порядке, просто мне нужно немного прийти в себя. Она не поверила, но настаивать не стала.
***
Я не помнила, как доехала до особняка. Вся дорога прошла как в тумане, повороты, светофоры, другие машины, всё это было где-то там, снаружи, а внутри меня бушевала буря из злости, обиды, благодарности и ещё тысячи чувств, которые невозможно было разложить по полочкам.
Злость поднималась внутри горячей волной, захлёстывая с головой. Какого чёрта он не сказал мне? Какого чёрта он вообще лезет в мою жизнь, в мою учёбу, в этот дурацкий университет, даже не спросив, нужно ли мне это? Я не просила его покупать университет. Я вообще ничего у него не просила, кроме защиты для Мэтью, и даже это он откладывал, говорил, что подумает, тянул время, а сам уже давно всё решил по-своему, будто моё мнение ничего не значило.
И одновременно с этой злостью в груди разрасталось что-то тёплое, чему я отчаянно сопротивлялась. Если я начну думать о том, что он сделал это тогда, в самом начале, когда я была для него никем, когда он мог просто перешагнуть через меня и забыть, то окончательно запутаюсь в своих чувствах.
Я влетела в особняк, готовая устроить скандал, готовая высказать ему всё, что накипело, но в холле никого не было. Только Эмма, которая бесшумно двигалась по своим делам, и тишина, нарушаемая только моим сбитым дыханием.
— Где он? — спросила я, даже не поздоровавшись.
— Господин Блэквуд у себя в кабинете, — ответила Эмма. — Но он просил не беспокоить, у него важные дела.
Я развернулась и направилась к лестнице, но на полпути меня остановил голос Бланко, который появился из ниоткуда, как всегда бесшумно и неожиданно.
— Ракель, — сказал он, и в его тоне было что-то, чего я никогда раньше не слышала, не приказ, не холодная отстранённость, а что-то похожее на просьбу. — Не ходи туда сейчас, правда. У него тяжёлый день, он не в настроении для разговоров. Лучше подожди до вечера.
Я остановилась и посмотрела на него с таким удивлением, что он, кажется, даже смутился, насколько вообще мог смущаться человек с его каменным лицом. Бланко, который всегда смотрел на меня как на проблему, как на ошибку Дэмиана, которую приходится терпеть, и вдруг пытается меня защитить? Или защитить Дэмиана от меня? Я не могла понять.