— О чём?
— О том, что ты просто взяла и привезла его сюда. Не спросила, не согласовала, не поставила в известность. Просто привезла.
Я напряглась, ожидая подвоха.
— И?
— И это правильно. — Он повернулся ко мне. — Это твой брат, твоё решение. Я мог бы сказать, что надо подождать, что надо подготовиться, что не время, но ты не стала ждать. Ты просто сделала то, что считала нужным, чтобы защитить его. И знаешь что? Я бы поступил так же.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
— Ты не злишься?
— А должен? — Он усмехнулся. — Ракель, ты прошлой ночью спасла мне жизнь. После этого я, наверное, могу простить тебе самовольный переезд твоего брата.
— Я не просила прощения.
— Знаю. — Он взял мою руку и сжал её. — И не надо.
Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Мэтью был в безопасности, Бланко больше не смотрел на меня волком, Дэмиан сидел рядом и держал за руку.
— Знаешь, — сказала я тихо, — когда я ехала к Мэтью, я всё думала о том, что скажу ему, как объясню, что ввязалась в войну, что теперь он в опасности. А в итоге просто поставила перед фактом, как ты всегда делаешь со мной.
— Учишься, значит.
— Учусь, — согласилась я. — Только не знаю, хорошо это или плохо.
— В нашем мире хорошо то, что помогает выжить.
— А в нашем мире есть место для вопросов? — спросила я. — Что между нами?
Это вырвалось раньше, чем я успела подумать.
Он замер, и я увидела, как напряглись его плечи. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный, и я вдруг пожалела, что спросила.
— А ты как думаешь? — спросил он, поворачиваясь ко мне.
— Я думаю, что мы оба избегаем этого вопроса. — ответила я честно.
— Ты потому что не привыкла говорить о чувствах, а я потому что боюсь, что ответ мне не понравится. — Резко перебил он меня.
— И какой ответ тебя устроит?
— Я не знаю, — признался он. — Но, кажется, это уже неважно.
Он наклонился и поцеловал меня почти нежно. Я ответила, чувствуя, как тает внутри тот холод, которым я отгораживалась последние дни.
Где-то рядом Мэтью осваивался в своей новой комнате, пытаясь осознать, в каком аду оказалась его сестра. Бланко, наверное, уже лёг спать после долгого дня, а здесь, в этой комнате, мы были снова вдвоём.
Глава 36
Ракель
Я ждала подвоха, ждала, что сейчас он отстранится и скажет что-то язвительное, но он не отстранялся, и это было неправильно. Слишком правильно, слишком похоже на то, чего я боялась больше всего.
Я сама углубила поцелуй, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя под тканью рубашки твёрдые мышцы и тот самый запах, от которого у меня всегда сносило крышу, смесь дорогого парфюма, табака и чего-то ещё, неуловимого, что принадлежало только ему. Он ответил сразу, будто только этого и ждал, в следующую секунду его ладони уже сжимали мои бёдра с такой силой, что завтра наверняка останутся следы.
— Чего ты добиваешься? — выдохнул он мне в губы. В его голосе был только тот самый низкий, хриплый рокот, от которого у меня подкашивались колени.
— Заткнуться, — ответила я честно, потому что врать в этот момент не было сил. — В голове слишком много всего. Просто заткнуться.
— Тогда заткнись, — сказал он и впился в мои губы с такой жадностью, что я забыла, как дышать.
Дальше всё смешалось в один сплошной водоворот из жадных прикосновений, сбитого дыхания и той самой отчаянной, почти животной потребности почувствовать себя живыми. Я чувствовала, как его пальцы срывают с меня халат. Ткань соскользнула с плеч, и прохладный воздух комнаты коснулся разгорячённой кожи, заставляя меня вздрогнуть.
Он замер на секунду, глядя на меня обнажённую, раскрасневшуюся, с бешено колотящимся сердцем, которое, кажется, было готово выпрыгнуть из груди. В его зрачках горел тот самый голод, который я видела там, на складе, когда он стрелял в людей Марчелло. Не злость, не ненависть, а что-то более первобытное, чистая, неприкрытая жажда обладания.
— Красивая, — выдохнул он, и это слово прозвучало как приговор. — Самая красивая, чёрт бы тебя побрал.
Он наклонился и впился поцелуем в мою шею. Я запрокинула голову, чувствуя, как его губы, язык, зубы оставляют на коже влажные дорожки. Он знал моё тело лучше, чем я сама, знал, куда надавить, где прикусить, откуда подуть, чтобы по коже побежали мурашки, а из горла вырвался хриплый стон.
Он подхватил меня под ягодицы, одним движением поднимая с кровати. Я обхватила его ногами за талию, чувствуя, как его ладони сжимаются на мне, как его возбуждение упирается мне в живот. От этого внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел.