Я составляла список, это был мой щит против его угроз. Я рационализировала ужас, превращала его в решаемые задачи. Хорошо, ублюдок. Ты хочешь играть? Будет тебе игра. Я не какая-то беззащитная овечка. Я переживу это.
Через полчаса я уже ехала в спортивный магазин, чтобы купить самый мощный из разрешенных баллончик. Я сжала его в ладони, ощущая холодный корпус. Эта крошечная вещь давала призрачное ощущение контроля.
Затем запись на курсы самообороны.
— Не волнуйтесь, у нас тут все девушки быстро осваиваются. Научим вас давать сдачи, — молодой, подтянутый инструктор записал мои данные и улыбнулся.
Вернувшись домой, пока Мэтью был на работе, я установила в прихожей, напротив входной двери, маленькую камеру, замаскированную под деталь декора. Она подключалась к моему телефону. Теперь я буду знать о каждом, кто переступит порог.
К вечеру я чувствовала себя почти победительницей. Я не пряталась, а действовала. Пусть он только сунется. Моя жизнь снова была в моих руках. Немного нервных, дрожащих, но все же в моих.
На следующее утро, собираясь в университет, я не нашла баллончик в кармане куртки. Обыскала всю комнату. Ничего. Он просто испарился. Лишь позже, вынося мусор, я нашла его в ведре с едва заметным надрезом на баллоне, он был пуст.
Следом приходит сообщение от инструктора.
— Мисс Рамос, прошу прощения, но возникли непредвиденные обстоятельства. Ваша заявка аннулирована, технический сбой. Мы вернем вам деньги.
— Какой сбой? Я же все оплатила.
— Мне жаль, всего доброго.
Проверяю приложение, и как ни странно, связь с камерой была потеряна. Подойдя к месту, где я ее установила, я обнаружила пустое место. На полке лежала лишь маленькая, идеально отполированная гильза от пистолета. Никаких следов, никаких писем. Просто гильза. Безмолвное, неоспоримое доказательство его присутствия и его всеведения.
Я сидела на полу в прихожей, сжимая в руке холодную гильзу. Вся моя недавняя уверенность рассыпалась в прах. Я не строила крепость. Я возводила карточный домик, а он одним дуновением уничтожил его.
Он не просто следил. Он был везде. Он мог входить в мой дом, когда хотел, мог диктовать свою волю совершенно незнакомым людям. Мои попытки защититься были для него жалкими.
Гнев все еще горел где-то внутри, но теперь его заливала ледяная волна безнадежности. Он контролирует все. Эта мысль эхом отдавалась в пустоте, которую он оставил вместо моего чувства безопасности. Как он так все спланировал, что все произошло в один момент, а главное, когда он успел?
***
В коридоре академии было оживленно и шумно. Студенты смеялись, обсуждали последние новости и направлялись по своим делам. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь величественные витражные окна, окрашивали пыль в воздухе в золотистый оттенок. Я чувствовала себя отстраненной от этого бурлящего мира, просто наблюдая за происходящим из угла, сжимая в руках стопку учебников и уставившись в пол.
Внезапный стук каблуков по мраморному полу заставил меня поднять глаза. Передо мной стояла Кассандра. Она выделялась из толпы в своем безупречном костюме, словно модель, только что сошедшая с подиума. Ее светлые волосы были собраны в высокий хвост, подчеркивая изящную линию шеи, а на алых губах играла холодная улыбка.
— Ну, здравствуй, Ракель, — произнесла она с высокомерным оттенком в голосе, который звучал как сталь. — Слышала, ты усердно пытаешься догнать нас, одаренных. Но, похоже, все еще путаешься в основах.
— Я просто изучаю материал, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие и не поддаваться желанию ответить ей тем же.
— Позволь напомнить, что некоторым это просто не дано, как бы они ни старались, — она махнула рукой, и из-за ее спины вышли две девушки, усмехаясь.
Одна из девушек с розовыми волосами резко выхватила у меня стопку книг. Я вскрикнула, но было уже поздно. Книги с грохотом упали на пол, и страницы разлетелись во все стороны. Вторая девушка, обладательница рыжих волос, вылила половину своего напитка на книги, а оставшееся на меня.
— Ой, какая досада, — протянула Касандра, наклоняясь к упавшим книгам, словно ей было жаль их, но в ее глазах горел огонек злорадства. — Как же ты теперь будешь учиться, бедняжка.
Смех ее подруг эхом разнесся по залу. Некоторые студенты обернулись, чтобы взглянуть на происходящее, но быстро отвернулись, опасаясь стать следующими жертвами Кассандры. Я стояла мокрая, окруженная разорванными страницами и насмешками. Я чувствовала, как краска заливает лицо, а оскорбление обжигает изнутри. Блондинка с самого начала не приняла меня, считая слишком простой.