— Поехали домой, хотя бы поспим пару часов. Всё равно его сейчас не пустят.
— Поехали.
Мы вышли из клиники в серое утро, и я впервые за много часов почувствовала, как сильно затекло всё тело, спина, шея, ноги. Сказывалась ночь, проведённая на жёстких стульях и подлокотниках, и адреналин, который схлынул, оставив после себя только выматывающую пустоту. Дэмиан шёл рядом, молчаливый, с красными глазами и осунувшимся лицом. Я видела, как он борется с желанием либо рухнуть прямо здесь, либо сесть в машину и поехать убивать Марчелло голыми руками.
У машины он остановился, достал телефон и уставился в экран.
— Напиши брату, — сказал он, не глядя на меня. — А то он там, наверное, уже с ума сходит.
Я достала свой. Четыре пропущенных от Мэтью, сообщения росли с каждым часом. Последнее было отправлено минут двадцать назад.
— Ракель, мать твою, ответь, я уже в полицию звоню.
— Чёрт, — выдохнула я и быстро набрала.
— Я живая, всё нормально. Мы в больнице с Дэмианом, его друга ранили. Я потом всё объясню.
Отправила и убрала телефон в карман, чувствуя лёгкий укол вины. Мэтью заслуживал большего, чем это сухое «потом объясню», но сейчас у меня просто не было сил расписывать подробности.
Дэмиан всё ещё смотрел в свой телефон. Пальцы двигались по экрану, он кому-то писал, потом удалял, писал снова. Я не спрашивала кому, и так понятно, что своим. Разведка, люди, которые сейчас рыщут по городу в поисках тех, кто стрелял в Бланко.
— Садись, — сказал он наконец, открывая передо мной дверь.
Он обошёл машину, сел на водительское сиденье и завёл двигатель. Мы выехали с парковки, и я откинулась на спинку, чувствуя, как глаза сами собой закрываются, но уснуть не получалось из-за потока мыслей.
— Знаешь, о чём я думал, пока ты там сидела? — спросил Дэмиан, не глядя на меня.
— О чём?
— О том, что это первый раз, когда я не один в такой ситуации.
Я открыла глаза и посмотрела на его профиль.
— Раньше всегда один был. Когда отца убили, когда дядю… — Он говорил отрывисто, будто выдавливал из себя слова. — Бланко был рядом, но он работал, прикрывал, разбирался, делал дела. А просто быть рядом не было никого, но сегодня ты была.
Я молчала, потому что не знала, что на это ответить.
— Это странно, — добавил он. — Непривычно.
— Тебе не нравится?
— Не знаю. — Он чуть устало усмехнулся. — Наверное, нравится, просто привыкнуть надо.
Мы проехали ещё несколько кварталов в тишине. Я смотрела в окно на просыпающийся город, на людей, которые спешили по своим делам, на жизнь, которая шла своим чередом, не замечая нашей войны.
— Спи, — сказал Дэмиан, сворачивая к особняку. — Я разбужу, когда приедем.
— Ты сам не усни за рулём.
— Не усну.
Машина плавно катилась по утренним улицам, и сквозь дрёму я слышала, как он тихо, жёстко, короткими фразами говорит по телефону. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та самая холодная злость, которая не обещает ничего хорошего тем, кто стрелял в Бланко.
Когда мы въехали в ворота, я уже почти спала. Дэмиан остановил машину, вышел, открыл мою дверь и протянул руку.
— Идём, — сказал он. — Дотащу.
— Сам еле стоишь, — пробормотала я, но руку взяла.
Мы вошли в дом, Эмма появилась бесшумно, посмотрела на нас и сразу ушла на кухню. Через пять минут на столе уже стоял горячий завтрак, от которого пахло так вкусно, что у меня свело желудок.
— Ешь и спать, — сказал Дэмиан, садясь напротив.
Сам он к еде почти не притронулся, всё смотрел в телефон, отвечал на сообщения, кому-то писал. Я ела молча, чувствуя, как с каждым глотком кофе возвращаются силы. Потом встала, уже готовая идти наверх, но остановилась.
— Ты правда потом поспишь?
— Правда.
Я пошла к лестнице, но на полпути обернулась. Он сидел за столом, ссутулившись, и смотрел в телефон. В этом освещении, при тусклом утреннем свете, он казался не всесильным мафиози, а просто очень уставшим человеком, у которого сегодня чуть не убили единственного друга.
Я хотела что-то сказать, но не стала, просто пошла дальше.
Уснула я мгновенно, едва голова коснулась подушки и напоследок, уже проваливаясь в темноту, подумала, что сегодня между нами что-то изменилось. Что-то маленькое, но важное.
Дэмиан
Я сидел на кухне с телефоном в руке и чувствовал, как глаза слипаются, хотя передо мной стояла уже третья чашка кофе. Тело требовало сна, мозг отключался, слишком много всего навалилось за эту ночь.
— Марко, по новой, — сказал я в трубку, растирая переносицу. — Кого именно ты узнал?