— Сидит там, — кивнул он в сторону двери. — Пьёт уже третий час, заказал ещё еды, похоже, надолго здесь. Один, оружия при нём не видно, но может быть под курткой.
— Хорошо. — Я вышел из машины и обернулся к Ракель, которая уже выбралась следом. — Держись рядом, если что, сразу выходишь.
— Ага, конечно, — ответила она тоном, ясно дающим понять, что никуда она выходить не собирается.
Я вздохнул, но спорить не стал. У нас было не так много времени.
Внутри бара пахло пивом, дешёвым табаком и ещё чем-то кислым, что я предпочёл не идентифицировать. Рыжий сидел в углу, развалившись на стуле. Перед ним стояла наполовину пустая тарелка с пастой и стакан вина. Видимо, считал себя гурманом, хотя место явно не располагало. Увидев нас, он напрягся, но вставать не стал, только сжал пальцами вилку.
— Привет, — сказал я, садясь напротив него так, чтобы перекрыть выход. — Не занято?
— А если занято? — спросил он с вызовом, но голос дрогнул.
— Тогда освободишь, — ответил я спокойно.
Ракель села рядом со мной, забросила ногу на ногу и уставилась на рыжего. Тот перевёл взгляд на неё, и я увидел, как он её узнал. Глаза расширились, потом сузились, на лице отразилось сначала недоверие, потом страх.
— А это кто? — спросил он, пытаясь взять себя в руки. — Девушка твоя? Решил взять её на работу? Мило.
Ракель широко улыбнулась.
— А ты догадливый, — сказала она, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на стол. — Только знаешь, в чём проблема? Догадливые обычно долго не живут, потому что начинают думать, что они умнее всех.
Рыжий сглотнул. Я молчал, наблюдая.
— Я тебя знаю, — сказал он, глядя на неё. — Ты та девка, что была на складе.
— Узнал, — кивнула она, и улыбка её стала ещё шире. — Молодец, память хорошая, это полезно. Скажи-ка, а ты помнишь, кого ты вчера подстрелил?
Он промолчал, но желваки на скулах заходили.
— Бланко, — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Тот самый, который уже много лет прикрывает спину вот этому красавчику, — она кивнула в мою сторону. — Ты, наверное, думал, что делаешь большое дело, да? Марчелло пообещал тебе деньги, или может быть, повышение? — Она звонко рассмеялась, будто рассказывала анекдот. — Глупый. Марчелло тебя сдаст при первой же возможности, а мы никуда не денемся.
Рыжий смотрел на Ракель так, будто она была не той, кто только что его ломала, а девушкой, с которой он хотел бы оказаться в другом месте при других обстоятельствах. Я видел это по каждому его движению, по тому, как он задерживал взгляд на её губах, когда она говорила, по тому, как поправил ворот рубашки, когда она наклонилась вперёд, по тому, как улыбнулся, встречаясь с ней глазами. Он не просто перестал бояться. Он начал играть в какую-то свою игру и эта игра меня бесила до скрежета зубов.
— Я все расскажу, конечно, — сказал он, растягивая слова и поглядывая на меня только мельком, будто я был лишним предметом в этой комнате, а не человеком, который мог прикончить его голыми руками в любую секунду. — Только, может, мы без свидетелей? Девушка могла бы остаться, а ты подождать на улице.
Ракель громко, искренне рассмеялась, запрокинув голову. От этого смеха у меня внутри всё сжалось.
— Ой, какие мы смелые, — протянула она, подаваясь вперёд и опираясь локтями на стол так, что вырез её футболки стал глубже. Рыжий чуть не вывалился из стула, пытаясь рассмотреть побольше. — Ты прямо сейчас, под дулом пистолета, решил со мной пофлиртовать? А если он, — она мотнула головой в мою сторону, — обидится?
— А что он сделат? — Рыжий пожал плечами, но я видел, как дёрнулся его кадык. — Пристрелит меня? Я и так уже покойник, если ничего не скажу. Так хоть напоследок на красивую девушку посмотрю.
Он говорил это и смотрел на неё в упор. Я видел, как его взгляд скользит по её лицу, по шее, по тому, как падает свет на её плечи. Он делал это намеренно, специально, понимая, что я смотрю, что я всё вижу. И ему было плевать.
У меня внутри поднималась волна злости. Я сидел, сложив руки на столе, и смотрел на него, сжимая челюсти так, что зубы ныли. Желваки ходили под кожей, каждая мышца в теле напрягалась в ожидании движения, которое я себе пока запрещал. В голове билась одна мысль, он сейчас умрёт. Не за то, что стрелял в Бланко. Не за то, что работал на Марчелло, а за этот взгляд на неё.
Ракель почувствовала это раньше, чем я сам успел осознать, насколько сильно меня накрывает. Она бросила на меня быстрый взгляд, и в нём было предупреждение, не сейчас, не здесь, он нам нужен. А через секунду её рука легла мне на колено под столом. Легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы я почувствовал тепло её пальцев даже сквозь ткань джинсов. Этого простого жеста хватило, чтобы отрезвить меня быстрее любых слова. Она не смотрела на меня, продолжая улыбаться рыжему, но её ладонь лежала на моей ноге.