— Идёшь за мной, — говорит он. — В корпус не лезешь, пока я не скажу. Если начнётся стрельба, падаешь и не высовываешься. Не геройствуешь, не пытаешься помочь, просто лежишь и ждёшь.
— Я поняла.
— Правда поняла или опять спорить будешь?
— В этот раз правда.
Он смотрит на меня ещё секунду, проверяет, не вру ли, и в его взгляде мелькает что-то похожее на облегчение, хотя он тут же это прячет. Потом отворачивается и подаёт знак Марко. Фургон открывается, и мы выходим.
Старая дорога, которую я нашла на карте, действительно существует, узкая полоса асфальта, растрескавшегося от времени и заросшая по краям кустарником, который цепляется за одежду колючками. Мы идём быстро, почти бежим, пригибаясь к земле. Я стараюсь ступать туда же, куда ступает Дэмиан, чтобы не хрустнуть веткой, не выдать себя дурацким звуком. Парень впереди, я за ним, сзади двое его людей прикрывают тыл. Тишина стоит такая плотная, что слышно, как под подошвами хрустит гравий и как где-то далеко плещется вода о борта кораблей.
— Стой. — Дэмиан поднимает руку, и мы замираем все одновременно, будто нас выключили.
Я тоже слышу недалёкие голоса, в метрах пятидесяти, может, чуть ближе. Он жестами показывает нам рассредоточиться, и мы бесшумно растворяемся в темноте, прижимаясь к стене ближайшего склада, вбирая в себя запах ржавчины и старого масла.
Голоса становятся громче, и я различаю слова, мат, обрывки фраз про то, что скоро смена, что надоело ждать, что начальник козёл. Я выглядываю из-за угла и вижу четверых. Они стоят полукругом, курят, перебрасываются фразами, и свет от фонаря над входом выхватывает их лица. Один из них тот самый рыжий, которого мы отпустили в баре. Я узнаю его по бороде, по тому, как он стоит, развалившись, будто здесь хозяин. Меня прошибает холодный пот. Потому что если он здесь, значит, они знают, что мы придём, значит, засада была подготовлена, а мы, идиоты, в неё поверили и пришли.
Дэмиан появляется рядом так бесшумно, что я вздрагиваю, когда чувствую его дыхание у своего виска. Он смотрит на рыжего, и в его глазах я читаю всё то же, что чувствую сама, злость на себя, что не проверил лучше, что повёлся, что подставил людей.
— Уходим, — шепчет он мне прямо в ухо. Голос жёсткий, приказной. — Это ловушка.
Но поздно. Сзади раздаётся выстрел, и пуля вгрызается в стену в сантиметре от моей головы, выбивая крошку бетона, которая летит в лицо мелкими осколками.
Дальше время ломается на куски, которые я потом буду собирать по осколкам, пытаясь сложить в правильную последовательность. Дэмиан толкает меня за угол, выхватывая пистолет на бегу, и я лечу в темноту, падаю на землю, как он велел, вжимаюсь в бетон всем телом, пытаясь стать как можно меньше. Чувствую, как холод от асфальта пробирается сквозь одежду. Рядом рвутся автоматные очереди, крики, мат, кто-то падает, кто-то бежит, и я не вижу ничего, только слышу этот ад, от которого закладывает уши. Я слышу, как Дэмиан отдаёт команды, как его люди перезаряжаются, как пули щёлкают по контейнерам с противным металлическим звоном, как кто-то орёт от боли нечеловеческим голосом.
— Лежи! — орёт он откуда-то справа, хотя я и так никуда не собираюсь ползти, потому что каждая мышца застыла в одном положении и не слушается.
Я не вижу, что происходит, только слышу. Резкая тишина, от которой закладывает уши ещё сильнее, и сразу после неё снова стрельба, но уже дальше, будто сместилась куда-то в сторону основного входа.
— Вставай! — Дэмиан появляется надо мной так внезапно, что я дёргаюсь. Он протягивает руку и дёргает вверх с такой силой, что я едва не падаю снова. — Уходим. Они сейчас перегруппируются и пойдут за нами.
Мы бежим. Вернее, бежит он, а я за ним, спотыкаясь, пытаясь не отстать. В какой-то момент, когда мы огибаем очередной контейнер, я понимаю, что мы оторвались от своих, что остались только вдвоём, что сзади всё ещё стреляют, но уже где-то далеко, и что вокруг темнота, контейнеры и запах моря.
— Сюда. — Он ныряет в проход между штабелями, и я за ним, почти не глядя, куда бегу, потому что доверие включилось на автомате и отключаться не собирается.
Мы забиваемся в щель между двумя контейнерами, такую узкую, что я застреваю плечом, но продавливаюсь дальше, потому что сзади уже слышны голоса. Темно здесь, хоть глаз выколи, только где-то сверху пробивается тусклый свет от дальнего фонаря, и этого света хватает ровно на то, чтобы видеть силуэты. Дэмиан тяжело дышит, опирается рукой о стенку контейнера. Я вижу, как на секунду его лицо искажается, когда он переносит вес на левую ногу. Потом я смотрю ниже и замечаю, что его рубашка на боку тёмная, мокрая и блестит в этом тусклом свете.