— Пошли, — говорит он. — Марко отвлёк их, у нас есть минута, может, две.
Мы идём, он впереди, я за ним. Я смотрю, как он ровно двигается, без лишних движений, будто никакого ножа в боку не было. Только один раз, когда мы огибаем угол и выходим на открытое пространство, он на секунду притормаживает, опирается рукой о контейнер. Я вижу, как на секунду искажается его лицо, как он закусывает губу, чтобы не издать ни звука. Потом выпрямляется, убирает руку и идёт дальше. Шаг у него такой же твёрдый, как и до этого.
— Ты как? — спрашиваю я шёпотом, когда мы замираем у очередного угла, прислушиваясь.
— Нормально.
— Не похоже.
— Ракель. — Он останавливается и поворачивается ко мне. В свете луны я вижу его уставшие глаза, но всё ещё собранные. — Я в порядке. Это не первое моё ранение и не последнее. Я знаю, что делаю, и знаю, сколько могу протянуть. Иди за мной и не отвлекайся.
Я киваю и молчу, потому что понимаю, что он не геройствует и не пытается казаться сильным. Он просто привык к боли, к крови, к тому, что надо идти дальше, даже когда хочется лечь и закрыть глаза. Привык настолько, что это стало частью его, как дыхание. И от этого понимания внутри становится как-то странно. Не жалко, нет, потому что он не из тех, кого можно жалеть, он бы и не позволил. А скорее уважение.
Мы выбираемся на старую дорогу, ту самую, по которой пришли. Я узнаю её по растрескавшемуся асфальту и кустам по краям. Впереди виднеется стоянка, где мы оставили машину, и до неё метров двести. Дэмиан идёт, не сбавляя шага. Только когда мы подходим к машине, я замечаю, как побелели его пальцы, сжимающие пистолет, и как мелко дрожит рука, которую он опускает, убирая оружие в кобуру.
— Дай ключи, — говорит он, протягивая ладонь.
— Ты за руль не сядешь.
— Сяду.
— Дэмиан, у тебя дыра в боку. Ты потерял литра полтора крови. Ты не поведёшь машину.
— Поведу. Потому что если за руль сядешь ты, мы доедем до особняка через три часа. Ты будешь вжиматься в повороты и бояться превысить скорость.
— Я не боюсь превысить скорость.
— Ты сейчас готова в обморок упасть.
Мы смотрим друг на друга. В его взгляде ни капли сомнения, что он прав, и ни капли готовности уступить. Я вздыхаю так глубоко, что лёгкие ноют, и протягиваю ключи.
— Если потеряешь сознание за рулём, я тебя убью.
— Договорились.
Он садится за руль, заводит двигатель и выжимает газ так, что колёса взвизгивают на гравии. Я сижу рядом и смотрю на его профиль, освещённый приборами. На то, как ровно он держит спину, как спокойны его руки на руле, как он смотрит на дорогу, будто ведёт машину после обычного рабочего дня, а не после перестрелки с ножевым ранением. И думаю о том, что только что произошло, о том, что он сказал в темноте между контейнерами, о том, что я до сих пор не ответила по-настоящему.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов