Все в квартире кричит о богатстве и власти, но это богатство холодное, лишенное тепла. Я чувствую, как по коже бегут мурашки. Это была не квартира, а скорее мавзолей, в котором меня похоронят заживо.
Брюнет наблюдает за мной, его глаза, как темные омуты, изучают каждое мое движение.
— Я покажу тебе твою комнату, — говорит он и ведет меня по длинной лестнице.
Мы проходим мимо нескольких дверей, за которыми, кажется, скрываются тайны и секреты. Наконец, Дэмиан останавливается у одной из дверей и открывает ее.
Белый мрамор пола отражал приглушенный свет, идущий от скрытой подсветки потолка. Кровать стояла у панорамных окон, сквозь которые открывался вид на ночной город. Форма потолка необычная, с плавными изгибами, дополняющими общую картину.
— Думаю, здесь тебе будет удобно, — говорит он, облокотившись на дверной косяк.
Его тон приторно-сладкий, но в глазах нет доброты. Я подхожу к окну и смотрю на город, освещенный лучами уходящего солнца. У меня нет надежды на спасение. Я в ловушке, в плену этого богатого и холодного места, в плену его воли.
— Я буду ждать тебя внизу через полчаса, — сказал брюнет и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты.
Я оглядываюсь вокруг, осознавая, что теперь это моя тюрьма. Но эта комната так напоминает мою старую, что мурашки уже в который раз за день пробегают по коже.
Белая мебель, кресло, диванчик, рабочий стол, расставлена так, чтобы не загромождать пространство, а подчеркивать его масштаб. Минимализм, доведенный до предела, почти до стерильности. На полу светлый ковер, словно небольшой островок у кровати. Вдали, у окна, виднеется рабочий стол. В воздухе чувствовалась прохлада и отстраненность, несмотря на роскошь и комфорт.
Понимаю, что, пока я рассматривала все это, уже пришло время спускаться к Дэмиану. Собравшись с мыслями, я спускаюсь на первый этаж.
Комната окутывает меня темнотой и запахом старой кожи, создавая ощущение гнетущей атмосферы. Он стоит у окна, спиной ко мне, и его силуэт отбрасывает тень в свете тусклых уличных фонарей. Я замечаю, как напряжены его плечи даже сквозь темную ткань пиджака.
Перед нами стоит стол, отполированный до блеска, на котором лежат несколько аккуратно сложенных папок и листы бумаги с мелким, но ровным, и уже знакомым почерком. Он садится напротив меня, и его тень протягивается по столу, делая его фигуру еще более внушительной.
Он вытаскивает из внутреннего кармана пиджака серебряную ручку и передает мне несколько листов. Это договор. Я вижу строки мелким шрифтом, полные юридических терминов, смысл которых мне не ясен. Однако я понимаю, что от моего решения зависит моя дальнейшая судьба. Я должна подписать это.
Он пристально следит за мной, словно пытается проникнуть в мои мысли. Его взгляд, как острое лезвие, пронизывает меня насквозь, оставляя чувство незащищенности. Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоить учащенное сердцебиение.
Первое, что бросается в глаза, это пункт о неразглашении. Он сформулирован так, что у меня нет ни малейшего шанса когда-либо рассказать о том, что я видела. Никому и никогда. Любая попытка, и он обязуется принять меры.
Дальше пункт о моей работе. Я не просто помощник, я его глаза и уши. Моя обязанность выполнять все его распоряжения, какими бы они ни были. Мои личные желания и потребности теперь второстепенны. В договоре четко указано, что мое личное время и частная жизнь принадлежат ему. Я должна быть рядом, когда он этого потребует, и выполнять все его указания.
Следующий раздел вызывает у меня беспокойство. Это пункт об ответственности. Я несу полную ответственность за любые действия, которые могут повредить его интересам. Это похоже на ловушку, если он решит меня подставить или мои действия ему не понравятся, он сможет использовать это против меня.
Затем следуют пункты о его правах. Их так много, что они кажутся бесконечными. Он может использовать меня для любых целей, которые сочтет нужными. Он вправе переложить на меня ответственность за любые свои дела. У него есть право на полную конфиденциальность, а у меня нет. Это одностороннее соглашение, в котором я лишь пешка.