— А вот этот филиал «Benelli Armi», что-то о нем совсем мало информации. Он чем-то особенным занимается? — я произнесла это как бы невзначай, но в то же время внимательно наблюдала за его реакцией. И увидела легкое напряжение, мимолетное замешательство в глазах. Я попала в точку.
— Просто интересно. Вроде бы большой филиал, а информации почти нет. Это как-то связано с безопасностью компании?
— Все, что связано с компанией, связано с безопасностью, Ракель, — ответил он, стараясь сохранять непринужденный тон. — Но не стоит вдаваться в подробности, это не твое дело.
— Я просто хочу быть полезной. Если я буду понимать, чем занимается каждый отдел, я смогу лучше выполнять свою работу.
— Ты очень старательная, Ракель, — в его голосе прозвучало что-то похожее на похвалу. — Но поверь мне, некоторые вещи лучше не знать. Доверься Дэмиану, он знает, что делает.
Он стал более серьезным, более сдержанным. Из его глаз исчезла былая вежливость, как будто надел маску.
Я понимала, что перешла черту. Слишком много вопросов, слишком много любопытства. Неожиданно он встал.
— Спасибо за интересный разговор, Ракель, — произнес он, направляясь к выходу. — Ты очень любознательная, но помни, любопытство убило кошку. Не стоит лезть туда, куда тебя не просят.
— Я поняла. Спасибо за совет, Карло, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все похолодело.
Он остановился у двери, обернулся и посмотрел на меня с улыбкой. Но эта улыбка не была дружелюбной. В ней чувствовалась угроза.
— Всегда рад помочь, — проговорил Карло, понизив голос. — Просто будь осторожна, особенно сейчас.
И вышел, оставив меня одну в тишине.
Что он имел в виду? Особенно сейчас? Что-то произойдет? Или он просто пытается меня напугать?
После ухода Карло меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я понимала, что за мной следят, что мне нельзя доверять никому. Карло посеял в моей душе сомнение и страх.
Откинувшись на спинку стула, от безысходности я в ярости провела рукой по столу, смахивая на пол папку с неинтересными мне контрактами. Бумаги разлетелись веером. С проклятием я стала их собирать, и мои пальцы наткнулись на что-то твердое, спрятанное между листами. Это был маленький, потрепанный кожаный блокнот с инициалами «E.V.», которого не было в официальной описи. Он явно был здесь по ошибке.
Я открыла его, страницы были исписаны нервным, торопливым почерком, записи велись на итальянском. Некоторые фразы впивались в сознание, как шипы.
«3 октября. Снова звонок от Б. Говорил о боссе. Требует невозможного. Где я возьму такие деньги?»
«Б.» Кто это? В голове сразу же всплыла холодная, отстраненная фигура Бланко. Это был самый очевидный ответ, но что, если это не он?
«15 октября. Они пришли на склад, грозили семьей. Мария плакала всю ночь. Я не могу их остановить».
«22 октября. Встретил Росси, он выглядел напуганным. Говорил, что босс не прощает долгов. Только устран…» Последнее слово было оборвано, как будто автор в спешке захлопнул блокнот.
Я замерла, вцепившись в потрепанную кожу обложки. Это был не сухой отчет. Это был крик души. «E.V.» — Энцо Вальди, один из исчезнувших должников из списка Дэмиана. И он не просто исчез, его затравливали, ему угрожали семьей. А босс… Сердце ушло в пятки, это был Дэмиан, я знала это с леденящей душу уверенностью.
Но самое страшное ждало на последней странице. Там, дрожащей рукой, было выведено.
«Если со мной что-то случится, найти Лоренцо Росси. Он знает правду о Benelli, он знает, где тела».
Слово «тела» отозвалось в тишине комнаты оглушительным эхом. Это уже были не финансовые махинации. Это было нечто гораздо более темное и кровавое. Я машинально сунула блокнот под матрас, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Я держала в руках не зацепку, а приговор для кого-то и, возможно, для себя самой. Я была уверена, что «Benelli Armi» это ключ к разгадке чего-то очень важного, но теперь я понимала, что чем ближе я подхожу к этой тайне, тем большему риску подвергаю себя. Время на моей стороне, но его осталось критически мало. Нужно действовать прямо сейчас, пока еще не поздно.
Оставшиеся до рассвета часы я провела, не смыкая глаз, продумывая каждый жест, каждую интонацию. Я репетировала перед зеркалом, стараясь найти нужное выражение лица, не напуганное, но и не вызывающе дерзкое. От этого плана зависело все, если он заподозрит, что я видела дневник, игра будет окончена. Навсегда.
Когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в шторах, я уже стояла у окна, сжимая в руке стопку безобидных документов, свое официальное алиби. Сердце колотилось где-то в горле, но разум был холоден.