— Дэмиан хочет приобрести ваши картины, — произнесла я, пытаясь звучать нейтрально.
Вильям вздрогнул, а в его глазах промелькнул страх.
— Я не уверен, что хочу продавать их ему, — пробормотал он.
— Почему? Он предлагает хорошие деньги.
— Я наслышан о нем, — его голос дрожал. — Я знаю, что он не любит отказов, он получает то, что хочет.
— Вильям, — я наклонилась к нему через стол, — Вам придется продать, иначе будут проблемы.
Мне было противно от самой себя и от того, что приходилось это говорить. Я видела, как страх растекается по его лицу, поглощая остатки надежд. Я должна была убедить его. Не просто уговорить, а заставить. Дэмиан хотел, чтобы я показала ему свою преданность, что я готова на все. Я начала манипулировать, напомнила ему о его финансовых проблемах, долгах, о том, как трудно художнику выжить в этом жестоком мире. Намекнула, что отказ от сделки может лишить его всего, галереи, возможности творить и даже большего.
Он слушал, опустив голову, словно провинившийся школьник. Я следила за выражением его лица, замечая, как он постепенно и неохотно начинает сомневаться, как в его глазах гаснет свет.
Я лгу, — промелькнуло в моей голове. — Я предаю себя. Что же делать? Как выжить?
Он сдался. Поднял голову, и я увидела, как человек сломался. Его плечи опустились, взгляд потух, надежда на светлое будущее превратилась в пепел. Я испытывала отвращение к себе, но остановиться уже не могла.
— Я согласен, — прошептал он. — Но я ненавижу его.
— Все в порядке, — я достала из сумки контракт, составленный юристами Дэмиана. — Просто подпишите.
Мужчина взял ручку. Его рука дрожала, и он поставил подпись под контрактом, словно под смертным приговором.
— Я уничтожил свою душу, подписав эти несчастные бумажки, — прошептал он, и по щекам покатились слезы.
Я смотрела на него, и мне хотелось бежать, спрятаться, исчезнуть, но я стояла на месте, как прикованная, чувствуя, как что-то ломается внутри меня.
— Мне жаль, Вильям, — наконец выговорила я и почти выбежала из галереи.
Вечером я отчиталась о выполнении задания, как послушная собачка. Кабинет Дэмиана всегда казался мне местом вне времени и пространства. Мягкий свет, приглушенные цвета, запах дорогих сигар и старой кожи, все это создавало атмосферу власти и неприкасаемости. Сегодня этот уют душил меня, словно удавка.
Дэмиан сидел за своим огромным столом из темного дерева, как всегда, невозмутимый и элегантный. Он покручивал в пальцах хрустальный стакан с янтарным виски, и казалось, будто я вижу все его мысли, отраженные в этом мерцающем стекле. Жестокость, решительность, холодный расчет. Он выслушал меня, не отрывая взгляда, и на его губах появилась довольная, хищная улыбка.
— Он согласился, — выдавила я.
— Отлично, Ракель, — похвалил он. — Я знал, что ты справишься.
— И что дальше?
— У нас появилась небольшая проблема. Вернее, была. Один из наших сотрудников оказался неблагодарным.
Дэмиан сделал паузу, отпил виски, и я ощутила, как по спине пробежал холод. Я знала, что в его понимании значит неблагодарный.
— Он сливает информацию конкурентам, — продолжил Дэмиан, и глаза его стали холодными, как лед. — Информация деликатная и может серьезно повредить нам.
Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, показывая полное владение ситуацией.
— Я мог бы поручить это кому-то другому, ты сама знаешь, — взгляд его был пристальным, как будто он читал мои мысли. — Но я доверяю тебе. Ты всегда безупречна, всегда эффективна, не задаешь лишних вопросов.
Именно это пугало меня больше всего, его доверие и уверенность в том, что я продолжение его.
— Что я должна сделать?
Дэмиан слегка наклонил голову, словно в знак снисхождения.
— Устранить проблему. Навсегда.
Он произнес это так легко, будто говорил о сломанной вазе или потерянной ручке, но я знала, что речь шла о человеческой жизни, о сломанной судьбе.
Я молчала, не в силах произнести ни слова. Желудок скрутился в тугой узел, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Дэмиан заметил мое замешательство, и его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка.
— Неужели ты боишься, котенок? — Вопрос прозвучал как вызов. — Или ты начала задавать вопросы?
Я встретилась с ним взглядом. В его глазах читалось не только ожидание, но и намек на угрозу. Я понимала, что если проявлю слабость, если откажусь, сама стану проблемой.
— Я не боюсь, — ответила я, мой голос звучал удивительно ровно. — Я все сделаю.
Он улыбнулся, на этот раз искренне, и подошел ко мне. Его рука легла мне на плечо, его прикосновение было теплым и приятным.