В голове всплывали обрывки пережитого, его глаза в тот миг, полные нечеловеческой решимости, его руки, закрывавшие меня от пуль. Что все это значило? Неужели я и вправду что-то для него значила? Или была всего лишь разменной пешкой в его бесконечной, сложной игре?
Вернувшись в небоскреб, я вошла в холодную, безжизненную тишину его стен. Здесь все казалось чужим, враждебным, сама тишина давила на уши. Я поднялась в свою комнату и, не раздеваясь, рухнула на кровать. И тогда слезы, сдерживаемые так долго, хлынули потоком. Я плакала от всего сразу, от страха, от бессильного отчаяния, от полного непонимания происходящего.
Я не знала, что происходит, не знала, чего ждать дальше, не знала, жив ли Дэмиан. Возможно, он и заслуживал смерти, но мое предательское сердце сжималось от непонятной, мучительной боли.
Время текло мучительно медленно, каждая минута растягивалась в вечность. Я не могла спать, не могла заставить себя есть, не могла думать ни о чем, кроме него.
И только на рассвете, когда первые лучи солнца косо легли на пол, в дверь постучали. Я подскочила с кровати, как ошпаренная.
На пороге стояла Эмма. Ее лицо было бледным, но по-прежнему спокойным. Она на мгновение задержалась в дверях, и ее взгляд скользнул по моему лицу, опухшему от слез, с размазанной тушью и следами бессонной ночи. В ее обычно пустых глазах мелькнуло что-то похожее на мимолетное понимание, прежде чем оно вновь утонуло в привычной, профессиональной нейтральности.
— Ракель, — тихо произнесла она, и на секунду ее голосе смягчился. — Дэмиан велел передать вам, что с ним все в порядке. Он жив. — Она сознательно сделала паузу и повторила последнее слово, словно даруя мне то единственное подтверждение, в котором я так отчаянно нуждалась. — Он сейчас очень занят, но обещал связаться с вами, как только появится возможность.
Я выдохнула, и вместе с воздухом из груди вырвалось огромное, давящее напряжение. Главное, что жив.
И в тот же миг до меня с леденящей ясностью дошла вся глубина новой ловушки. Теперь об этом знали все. Все видели, что я что-то значу для Дэмиана Блэквуда, а это означало, что я стала не просто заложницей, а идеальной мишенью. Еще более уязвимой, еще более желанной добычей для всех его врагов. Я поняла, что должна что-то делать, найти способ, вырваться из этой смертоносной паутины лжи, страха и насилия, пока она не затянула меня окончательно.
Я сорвала с себя измятое вечернее платье и, не думая о приличиях, натянула первые попавшиеся джинсы и просторную толстовку. Мне нужно было увидеть его своими глазами, убедиться, что он цел и невредим. Я выскочила из комнаты и чуть не столкнулась в коридоре с Эммой.
— Ракель, куда это вы? — спросила она, слегка нахмурившись.
— К Дэмиану, — бросила я, не останавливаясь.
— Боюсь, это невозможно. Он дал строгий указания не беспокоить его, у него очень важные дела.
— Мне плевать! — огрызнулась я, чувствуя, как нарастает истерика. — Он вчера чуть не погиб! Я должна сама убедиться, что с ним все хорошо!
Не слушая ее приглушенных возражений, я быстрым шагом направилась к его кабинету. Я знала, что это безумие, что это может взбесить его, но не могла больше просто сидеть и ждать.
Подойдя к тяжелой дубовой двери, я на мгновение замерла, а затем, набравшись духу, резко толкнула ее.
В просторном кабинете царил полумрак. За массивным столом, буквально заваленным бумагами и планшетами, сидел Дэмиан. Он выглядел смертельно уставшим, измученным, но живым. Вокруг него, нарушая тишину, стояли несколько мрачных мужчин в строгих костюмах, что-то горячо и негромко обсуждая. Дэмиан поднял голову, и его взгляд, острый как лезвие, встретился с моим. Сначала в его глазах промелькнуло чистое удивление, а затем мгновенно вспыхнувшая, сдерживаемая ярость.
— Что ты здесь делаешь, Ракель? — его голос прозвучал низко и опасно. — Я же четко сказал, чтобы меня никто не беспокоил.
Мужчины разом замолчали и с неодобрительным любопытством повернулись ко мне. Я чувствовала их враждебные и предвзятые взгляды.
— Мне наплевать на твои приказы, — выдохнула я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я пришла убедиться, что ты жив, что с тобой все в порядке.
— Со мной все в порядке, — отрезал он ледяным тоном. — А теперь убирайся, у меня нет времени на это.
— Я никуда не уйду! — выкрикнула я, и в голосе прозвучали отчаянные нотки. — Ты вчера чуть не погиб. Я за тебя боялась.
Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как жгучий румянец заливает щеки. Боялась? За человека, который разрушил всю мою жизнь? Это было нелепо до абсурда.