— Боялась? — он медленно, с издевкой выговорил это слово. — За меня? Вот это новость.
— Заткнись! — сорвалась я, и слезы, наконец, прорвались наружу, потекли по лицу. — Я не хотела этого! Не хотела бояться, но я видела, как в тебя стреляют, думала, что ты умрешь!
Я рыдала, не в силах остановиться. И в этом странном состоянии я чувствовала себя не только слабой и униженной, но и освобожденной. Впервые за все время я говорила с ним не как пленница с тюремщиком, а как человек с человеком. Без масок, без притворства, без страха.
Дэмиан смотрел на меня, не отрываясь. В его глазах, таких привычно холодных, теперь плескалось что-то непонятное, сложное, словно он видел меня впервые в жизни.
— Выйдите, — тихо, но с такой непререкаемой интонацией, что спорить было невозможно, обратился он к своим людям, не отводя от меня взгляда.
Те переглянулись, но, не сказав ни слова, покорно вышли из кабинета, оставив нас в гнетущей, звенящей тишине. Я стояла посреди комнаты, все еще мелко дрожа, и ждала, что будет дальше.
— Ты действительно боялась? — наконец повторил он, и его голос теперь звучал тише, без прежней жесткости.
— Да, — прошептала я, вытирая ладонью щеки. — Но это ничего не значит. Это была слабость, больше этого не повторится.
— Почему? — он сделал шаг ближе. — Почему не повторится?
Я не знала, что ответить. Не понимала, чего он добивался.
— Потому что ты чудовище, — наконец сорвалось у меня с губ. — Ты сломал мою жизнь, ты держишь где-то моего брата, ты сделал из меня убийцу. Я не имею права бояться за тебя.
Дэмиан медленно встал из-за стола и начал приближаться. Он был высок, массивен, в его движении чувствовалась скрытая, опасная сила. Я отступила на шаг, ощущая, как нарастает паника.
— Я знаю, — тихо сказал он, останавливаясь так близко, что я чувствовала его дыхание. — Я знаю, что я чудовище, но посмотри на себя, Ракель. Ты тоже изменилась, ты больше не та наивная, испуганная девочка. Ты стала сильнее, жестче, стала похожей на меня. И черт возьми, я не знаю, ненавижу ли я тебя за это или восхищаюсь.
Он медленно, почти невесомо провел большим пальцем по моей мокрой от слез щеке, его прикосновение обожгло.
Я молчала, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног, как я тону в этом токсичном, опасном мире, который был его единственной стихией.
— Не надо, — слабо прошептала я, отворачиваясь. — Пожалуйста, остановись.
— Чего не надо? — он наклонился еще ближе, и его губы почти коснулись моего уха. — Не надо признаваться в том, что ты что-то чувствуешь? Не надо признавать, что ты что-то значишь для меня?
Он обвил меня руками, прижал к себе с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я попыталась вырваться, слабо, почти для виду, но его хватка была подобна стальным тискам.
— Я знаю, что тебе страшно, — прошептал он прямо в волосы. — Знаю, что ты меня ненавидишь, но это ничего не меняет. Я никогда тебя не отпущу. Ты моя и останешься со мной. До самого конца.
Я закрыла глаза, прекращая сопротивление. Не потому что смирилась, а потому что силы были на исходе. В его словах была горькая правда. Я была его и я останусь с ним до конца.
Глава 12
Ракель
Солнце, противное своей яркостью, как всегда, просочилось сквозь неплотно задернутые шторы. Я застонала, пытаясь укрыться от его назойливых лучей, но тщетно. Сегодня, как назло, мой сон оказался особенно глубоким и сладким, но реальность всегда возвращает с небес на землю, и вот я уже вскакиваю с постели, осознавая, что проспала.
Быстро приведя себя в порядок и выпив кофе, я собиралась выбежать из дома, когда в дверях возник Дэмиан. Он выглядел идеально, белая рубашка, дорогие часы, взгляд одновременно острый и бездонный. Он промолчал, оценивающе оглядывая меня, прежде чем бесцеремонно коснуться моей руки.
— Куда собралась, милая? — его голос, несмотря на обычную беззаботность, звучал настороженно.
— В университет, — бросила я, стараясь не выдать ни капли раздражения. — Хотела успеть хотя бы на последнюю пару.
— Тебя ждет машина, — отрезал он, и я сразу вспомнила о личном водителе, который ждал меня по его указанию.
— Я сама доберусь, — возразила я, надеясь, что он не уловит в моем голосе нотки мольбы. — Не хочу привлекать лишнее внимание.
Дэмиан усмехнулся, и эта усмешка всегда означала, что он снова будет делать по-своему.
— Ты прекрасно знаешь, что я сам решаю, что для тебя лучше. И машина уже ждет.
В этот момент внутри меня вскипела злость, он продолжает распоряжаться моей жизнью, словно я его собственность.