— Теперь ты главная, — его руки легли на мои бедра, направляя. — Бери то, что хочешь.
Я смотрела в его темные глаза, расширенные зрачки почти скрыли голубизну, и видела в них такое же пламя, которое сжигало меня. Я приподнялась, беря в руку его член, чувствуя, как он дернулся от моего прикосновения. Мучительно медленно, теперь я могла отплатить ему той же монетой, я насаживалась на него, чувствуя, как он заполняет меня дюйм за дюймом.
Дэмиан зажмурился, откинув голову, и его пальцы до боли впились в мои бедра.
— Ракель, — выдохнул он так, словно мое имя было молитвой или проклятием.
Когда он вошел полностью, я замерла, чувствуя, как пульсирует внутри эта наполненность, эта абсолютная полнота. Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде не осталось ни врага, ни собственника, только мужчина, смотрящий на женщину.
— Не останавливайся, — прошептал он, и я начала двигаться.
Я задавала ритм, сначала медленный, плавный, наслаждаясь каждым мгновением, каждым сантиметром, каждым его стоном, который он пытался сдержать. Потом быстрее, отчаяннее, вбиваясь в него в такт бешено колотящемуся сердцу.
Он не выдержал первым. Перехватил инициативу, резко переворачивая нас, входя глубже, жестче, так, как мы оба любили. Его ритм был неистовым, яростным, каждый толчок словно выбивал дверь в мою душу. Я встречала их, поднимаясь навстречу, и наши тела сталкивались в немом крике.
— Смотри на меня, — приказал он, и его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, каждую черточку в глазах. — Я хочу видеть твои глаза.
И я смотрела, не отводила взгляд. Больше не пряталась.
Я чувствовала, как внутри нарастает знакомое неумолимое давление, волна за волной смывая все мысли и обиды. Я цеплялась за него как утопающая, пальцы скользили по мокрой спине, чувствуя игру мышц.
— Дэмиан, — его имя сорвалось с моих губ не мольбой, а признанием, вызовом.
Это стало сигналом, его тело затряслось в последнем мощном спазме. Он издал низкий, сдавленный стон и вжался в меня всем весом, будто пытаясь спрятаться в моем теле от всего мира. Я ощутила внутри пульсации, горячие и влажные, и это стало последней каплей. Мое тело взорвалось миллиардом звезд, судорога наслаждения выгнула спину, и я закричала, не в силах сдержаться.
Вскоре наши тела успокоились, дыхание выровнялось. Мы лежали рядом, обессиленные и удовлетворенные. Мы все еще были связаны, но уже не так, как несколько мгновений назад. Мы были одним целым, и это единство стало иным, более глубоким, более интимным. Мы были вдвоем против всего мира, в своей маленькой крепости из плоти и крови, укрытые от невзгод и опасностей.
Поцелуи, которые начинались как способ узнать друг друга, теперь стали способом забыться. Вся наша страсть была дешевым наркотиком, и мы, похоже, оба сидели на игле.
Дэмиан первым нарушил тишину.
— Почему, Ракель? — спросил он, не отрывая взгляда от потолка. — Почему мы так поступаем?
Я обернулась к нему, стараясь скрыть смятение. Я помнила, как мы убивали друг друга, и все же снова и снова бросались в этот огонь.
— Я тоже не знаю, — призналась я.
Он повернулся ко мне, и в его глазах было столько вопросов.
— Это неправильно, — прошептал он, касаясь моей щеки. — Ты опять в моей постели, это так неправильно.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как внутри все сжимается.
— Мы врем себе, Дэмиан, — слова вырвались сами собой. — Рядом с тобой я не стану той, кем хочу быть. Мы врали себе, врали друг другу и даже не краснели.
Он нахмурился, но не стал перебивать, хотя в его глазах читалось понимание и боль.
— И ты до сих пор наивно веришь, что я для тебя чужой? — Он вздохнул. — Следы на твоем теле, это так неправильно. И то, что мы не будем вместе, это тоже неправильно.
Я притянула его к себе, прижалась щекой к его груди, пытаясь найти утешение в его объятиях.
— Мы были счастливы с тобой лишь в постели, — прошептала я, и мои слова утонули в его груди. — Только там, где было так легко забыться и не думать.
Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как в его глазах блеснула боль.
— Я не знаю, Ракель, — прошептал он, и его голос был полон отчаяния. — Я не знаю, что делать с этим.
Я молчала, не в силах ответить. Он прав, мы оба не знали. Оставалось лишь ждать, когда этот дешевый наркотик окончательно сломает нас.
Глава 15
Дэмиан
Проснуться одному в этой огромной постели после того, как она была рядом, стало новым видом пытки. Запах ее волос еще витал в воздухе, перемешавшись с ароматом дорогого мыла, который всегда казался мне безликим, пока она не привнесла в него что-то свое.
Я открыл глаза и раздраженно нахмурился. Нужно прекратить эти сопли. Сентиментальность это роскошь, которую я не могу себе позволить, особенно с ней. Впрочем, это не отменяло того факта, что комната казалась пустой, словно из нее выкачали весь кислород.