— Пассажира везу, — буркнул таксист, протягивая права.
Второй коп обошел машину.
— Багажник откройте. А вы, гражданка, — его взгляд уперся в меня, — покажите, что у вас в сумке.
В ушах зазвенело. Нет, только не это. Нет-нет-нет, я не могу, я не знаю, что там. Если это что-то незаконное, я подставлю его или он подставляет меня?
Мои пальцы дрожали, скользя по холодной молнии. Я медленно, будто в кошмарном замедленном повторе, стала расстегивать сумку. Взгляд офицера был прикован к моим рукам.
— Давай, давай, красавица, — прошипел он, и в его голосе вдруг пропала вся усталая официальность, осталась лишь нетерпеливая жадность.
Молния разошлась. Внутри, доверху, лежали аккуратные, плотно упакованные килограммовые брикеты в прозрачной пленке, белый, смертоносный порошок.
— Бинго! — второй полицейский, заглянув через мое плечо, ударил ладонью по крыше такси. — Я же говорил! Наш золотой груз!
В голове у меня все завертелось. Груз. Так вот в чем было последнее задание, подстава, целиком и полностью.
— Эй, что за нахер?! — водитель резко обернулся, его лицо исказилось от гнева и паники. — Я вообще-то не в курсе был! Я просто таксист!
— Заткнись, старик, — я поняла, что это никакие не полицейские, когда первый мужчина достал из-за пояса не рацию, а пистолет с глушителем. — У тебя два варианта. Или ты сейчас заводишь машину и исчезаешь, забыв это все, как страшный сон, или мы тебя прямо здесь и похороним, выбирай.
Лицо таксиста побелело, и он метнул на меня взгляд, полный такой чистой ненависти, что мне стало физически плохо.
— Вали отсюда! — прошипел он, обращаясь ко мне. — Вылезай! Быстро! Я из-за тебя сейчас пулю ловить не буду!
Он дико заерзал на месте, хватая ручку переключения передач. Мужчины понимающе переглянулись. Тот, что был у пассажирской двери, рывком открыл мою дверь.
— Выходи, красавица. Не задерживай добрых людей, — он грубо схватил меня за локоть.
— Нет! Отстаньте! — я вцепилась другой рукой в подголовник переднего сиденья, отчаянно пытаясь остаться в машине, в этом хоть каком-то подобии укрытия, но его хватка была железной. Он выдернул меня из салона, как щенка, и я грохнулась на асфальт, больно ударив колено.
В ту же секунду таксист вдавил газ в пол. Машина рванула с места, и я смотрела, как ее красные огни тают в темноте, оставляя меня на обочине с сумкой наркотиков и двумя мужчинами, которые непонятно что хотят от меня.
— Ну что, — один из них обнажил зубы в подобии улыбки. — Покатаемся?
Второй уже открывал багажник их машины. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Только не это.
— Нет! — крикнула я и рванулась прочь, в сторону леса.
Я не успела сделать и трех шагов. Сильная рука схватила меня за волосы и резко откинула назад, и я вскрикнула от боли.
— Думала, сбежишь? — прорычал тот, что держал меня.
Я отчаянно забилась, пытаясь вырваться, царапая руки, которые сжимали меня, и лягнула одного из них по ноге, услышав сдавленное ругательство.
— Держи ее, черт возьми!
Второй подскочил, и вдвоем они справились. Мои ноги оторвали от земли и меня понесли, извивающуюся и отбивающуюся, к багажнику.
— Отпустите! Дэмиан! — закричала я в пустоту, уже не зная, кого звать на помощь.
Меня швырнули внутрь. Я ударилась головой, в глазах посыпались искры. Перед тем как дверца захлопнулась, я увидела сверху усмехающееся лицо одного из них.
Полная, давящая, густая темнота. Звук щелчка замка прозвучал громче любого выстрела. Глухой удар по крышке сверху, шаги, хлопок дверей, двигатель заурчал, и машина тронулась, увозя меня в неизвестность.
Я лежала, прижавшись к холодному металлу, пытаясь не дышать, чтобы лучше слышать. Сначала только гул мотора и вибрация, потом сквозь шум дороги пробились голоса.
— Ну и засада, думал, придется марать руки об этого таксиста.
Второй голос, тот, что вытаскивал меня из машины, ответил раздраженно.
— Расслабься, все по плану. Босс сказал, берем девку, груз, остальное неважно.
Сердце упало. Значит, они знали и ждали именно меня.
— А что с ней делать-то? — первый снова заговорил, и в его голосе скользнуло любопытство. — Если мы ее отпустим, то нам…
Второй резко перебил его.
— Сказали, живой груз, но если что… — он не договорил, но я услышала однозначный щелчок, тот самый, каким взводят курок.
Горячие и соленые слезы потекли по моему лицу, от страха, ярости, от полного, оглушительного предательства. Я была не человеком и не заложницей, а грузом, а срок годности у такого груза истекает очень быстро.
Глава 16
Ракель
Машина резко дернулась и замерла. Двигатель заглох, и в наступившей тишине оглушительно зазвенело в ушах. Я затаила дыхание, вжимаясь в холодный металл пола. Снаружи послышались шаги и приглушенные, но теперь различимые голоса.