Работу, так они это называли. Мое сердце упало. Они не боялись его, они играли с ним, и пока он метался в слепой ярости, они методично, час за часом, разрушали то, что он, как ему казалось, так сильно любил.
Они не заманивали его в ловушку, они снимали с него кожу живьем, пока он был слишком ослеплен, чтобы это понять. И я была тем инструментом, с помощью которого они это делали.
— Ну что, красавица, ждешь, что твой принц на черном коне примчится? — Усмехнулся зашедший мужчина, оскалив желтые зубы.
Я не ответила, просто сжала зубы, чувствуя, как по спине бежит ледяной пот. Он покачал головой, делая вид, что расстроен.
— Напрасно надеешься. Даже если он и найдет это место, здесь уже никого не будет. Мы просто сменим дислокацию, а там, — он многозначительно потрогал рукоять ножа на поясе, — продолжим наши беседы в более уединенной обстановке.
Он встал, и его напарник шагнул ко мне с каким-то мешком в руках. Последнее, что я успела подумать, это молитва, чтобы он успел.
— Время твоего антракта вышло, — прозвучал где-то сверху голос старшего.
И мир взорвался ослепительной болью в виске. Голова отчаянно зазвенела, комната поплыла, закрутилась в вихре теней и света, а потом резко и безжалостно погасла, поглотив меня целиком, сознание оборвалось, как перерезанная нить.
Дэмиан
Я отложил телефон, десятый неотвеченный звонок, она не брала. В груди, там, где обычно был лишь лед, когтями скреблась непривычная тревога.
— Бланко! — мой голос прозвучал резко, нарушая тишину кабинета.
Почти мгновенно в дверях возникла невозмутимая фигура консильери.
— Босс?
— Где Ракель? Последний раз я с ней связывался три часа назад.
— По нашим данным, она должна была вернуться с поручения сорок минут назад, — доложил Бланко.
— Данные? — Я медленно поднялся из-за стола. — Какие данные? Следили за ней?
— Стандартное наблюдение до определенной точки.
— До какой точки? — Я подошел к нему вплотную, воздух в комнате застыл.
— Такси, на котором она уехала, свернуло на трассу B-14. В сторону старой промышленной зоны, но камеры фиксировали его въезд, выезда нет.
Тишина повисла густая и тяжелая. Я стоял неподвижно, но видел, как по лицу Бланко скользнуло понимание, он заметил, как у меня напряглись скулы.
— Почему никто не доложил? — спросил я тихо, и в этой тишине мой голос прозвучал как взведенный курок.
— Связь с хвостом прервалась, думали, помехи, — мужчина попытался найти оправдание, но я уже понял, что оно бесполезно.
Я резко развернулся и с такой силой ударил кулаком по столешнице из черного дерева, что та затрещала.
— Думали?! — мой крик оглушил даже меня самого, все мое холодное спокойствие испарилось, сменившись первобытной яростью. — Ее нет! Ее забрали прямо из-под носа на моей же территории!
Я схватил со стола тяжелую пепельницу и швырнул ее в стену, хрупкое и ядовитое удовлетворение пронзило меня, когда хрусталь разлетелся на тысячи осколков.
— Подними всех! — закричал я, чувствуя, как глаза пылают. — Всех, Бланко, каждого ублюдка, кто умеет держать в руках ствол. Перекопать всю ту трассу, найти этого таксиста. Я хочу знать, кто посмел тронуть то, что принадлежит мне!
Я тяжело дышал, грудь вздымалась. Сквозь бешеную пелену я увидел в его взгляде нечто новое, он видел во мне не расчетливого стратега, а слепую, всепоглощающую ярость зверя.
— Дэмиан, это рискованно, ты можешь всего лишиться, — консильери пытался переубедить меня.
— Мне плевать. Они подписали себе смертный приговор, — прошипел я, и в этих словах была ледяная, беспощадная уверенность, заполнившая каждую клетку моего тела. — Все, кто к этому причастен. Я сотру их в порошок.
Я тяжело дышал, грудь вздымалась, словно я пробежал марафон. Воздух в кабинете был густым от пыли, поднятой разбитой пепельницей, и пахло гневом, настоящим, животным.
— Бланко, — мой голос прозвучал хрипло, но уже обретал привычную сталь. — Ты понял приказ?
Мой консильери, бледный, но собранный, кивнул, в его глазах больше не было тени сомнения, только холодная готовность.
— Так точно, босс. Все группы приведены в полную боевую готовность. Ждут ваших указаний.
Я прошелся к окну, сжав кулаки. Где-то там была она, моя ошибка, слабость. Моя Ракель.
— Начнем с такси, найти водителя, выжать из него всю информацию. Я хочу имена, адреса, маршруты, абсолютно все. — Я повернулся к нему. — И поднять все архивы камер наблюдения в радиусе пяти километров от той трассы. Каждую машину, каждый силуэт.