— Да.
— Почему?
Долгая и тягучая пауза.
— Потому что могу.
Я открыла глаза, его лицо было совсем близко.
— И что ты видишь?
Он молчал так долго, что я перестала ждать ответа.
— То, чего у меня никогда не было.
Я не спросила, что именно. Боялась, что он ответит, и тогда придется признать то, к чему я еще не была готова.
Я закрыла глаза, чувствуя его ладонь на своей руке, его дыхание, его присутствие и впервые за долгое время провалилась в сон без кошмаров, без страха, без оглядки.
Глава 24
Ракель
Сон был глубоким, тягучим и без сновидений. Впервые за долгое время я просто провалилась в черноту, без ангара, без паяльной лампы, без глаз Марчелло. Только тепло и темнота, и чьё-то присутствие рядом, такое естественное, будто так было всегда.
Проснулась оттого, что стало жарко. Не обычное утреннее тепло, когда солнце уже нагрело воздух, а что-то другое, живое, тяжёлое, прижимающееся ко мне со спины. Я замерла, не открывая глаз, прислушиваясь к ровному, глубокому дыханию. Тяжелая и теплая рука Дэмиана лежала у меня на талии, его грудь прижималась к моей спине, и во сне он уткнулся лицом в мои волосы, дыша медленно и размеренно.
Я боялась пошевелиться, боялась спугнуть этот странный, невозможный момент, который не укладывался ни в какие рамки. Мы спали в обнимку.
Осторожно повернула голову, чтобы увидеть его лицо. Во сне он выглядел иначе, моложе, беззащитнее, без той вечной маски холодного превосходства. Ресницы отбрасывали тени на острые скулы, губы чуть приоткрыты, тёмная прядь упала на лоб, делая его почти человеческим.
Он пошевелился во сне, прижимая меня ближе, что-то пробормотал неразборчивое. Я замерла, но он не проснулся, только вздохнул глубже и снова затих.
Солнце поднималось, заливало комнату золотистым светом. Где-то за окном уже шумел город, начинал новый день. А мы лежали здесь, в этом странном, невозможном перемирии, и время текло мимо, не касаясь.
Не знаю, сколько прошло, может, минута, может, полчаса, но в какой-то момент его дыхание изменилось, стало более осознанным, и я поняла, что он проснулся. Он не убрал руку, не отодвинулся. Просто лежал, всё так же прижимаясь ко мне, и я чувствовала, как его губы чуть шевельнулись в моих волосах.
— Доброе утро, — прошептал он хрипло со сна, и от его низкого, сонного, интимного голоса у меня по спине побежали мурашки.
— Доброе, — ответила я, не оборачиваясь. Боялась, что если повернусь, этот момент исчезнет, рассыплется, как сон.
— Ты как?
— Жива. — Я помолчала. — А ты?
— Вроде тоже. — Он усмехнулся куда-то в мои волосы. — Хотя не планировал.
— Что именно?
— Просыпаться здесь.
— А где планировал?
— В кресле. — Голос ленивый, сонный, почти расслабленный. — Если вообще планировал засыпать.
— Но кресло неудобное, — напомнила я, и в голосе проскользнула тень улыбки.
— Совершенно. — Он вздохнул, и рука на моей талии чуть сжалась. — Часа два продержался, наверное, потом сдался.
— И решил, что моя кровать лучше?
— Твоя кровать оказалась значительно лучше и теплее. — Он помолчал. — Ты не возражала.
— Я спала.
— Значит, не возражала во сне.
Я фыркнула, не сдерживаясь, и от этого звука он тихо рассмеялся, будто смех вырвался сам, без разрешения.
Мы лежали молча, и в этом молчании было столько всего, что слова казались лишними. Где-то в доме уже началась жизнь, я слышала приглушённые голоса работников, далёкий звук пылесоса, но в этой комнате время остановилось.
— Дэмиан, — сказала я наконец, чувствуя, как внутри поднимается волна того, что я откладывала слишком долго.
— М? — Он потерся своим носом об мою шею.
— Помнишь, ты обещал отпустить Мэтью после того, как я выполню задание?
Я почувствовала, как он замер. Рука на моей талии перестала двигаться, дыхание на мгновение остановилось, а потом он медленно выдохнул, и пальцы чуть расслабились.
— Помню.
— Я выполнила задание. — Я наконец повернулась к нему, встретила его взгляд. Вблизи глаза казались почти прозрачными, и в них не было привычной ледяной защиты. — Я поехала с той сумкой, сделала всё, что ты просил. Да, меня перехватили, да, всё пошло не по плану, но я согласилась.
Он смотрел на меня долго, изучающе, и я видела, как в глазах что-то меняется.
— Ты права, — сказал он наконец. — Я отпущу его.
Я моргнула, не веря своим ушам. После стольких месяцев, после всего, что было, он просто говорит это? Без торговли, без новых условий, без попытки выторговать что-то ещё?
— Ты серьёзно?
— Вполне. — Он чуть усмехнулся. — Я не враг своему слову, котёнок. Даже если ты думаешь иначе.
— Когда?
— Сегодня. Могу прямо сейчас, если хочешь. — Он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз. — Мне стоит позвонить Бланко, и через час твой брат будет свободен.