Я смотрела на него и не находила слов. Всё, что хотела сказать, застревало где-то в горле, превращалось в комок, который невозможно проглотить.
— Но, — добавил он, и я внутренне сжалась, привыкла ждать подвоха, привыкла, что за каждым словом скрывается смысл. — Он будет под наблюдением. Не в заложниках, просто под присмотром, пока не закончится война с Марчелло.
Он помолчал, давая мне время осознать, и продолжил, глядя прямо в глаза.
— Потому что если Марчелло выйдет на него, если поймёт, что он твой брат и что он теперь свободен, он станет мишенью. Ты этого хочешь?
Я молчала, переваривая, в его словах была жестокая, но неоспоримая логика. Марчелло уже показал, на что способен. Он пытал меня, чтобы добраться до Дэмиана. Если он узнает о Мэтью, если поймёт, что через брата можно надавить на меня.
— Нет, — сказала я тихо. — Не хочу.
— Тогда делаем так. — Он говорил спокойно, уверенно, и в этом спокойствии чувствовалась та самая сила, которая делала его тем, кто он есть. — Он получает свободу передвижения. Может жить где хочет, делать что хочет, но мы знаем, где он, и он знает, что в случае опасности должен связаться с нами. Не с полицией, не с друзьями, не с кем-то ещё, а с нами. Потому что мы единственные, кто сможет его защитить.
Я смотрела на него и понимала, что это лучшее, на что я могу рассчитывать. Не идеальная свобода, в этом мире идеальной свободы вообще не существовало, но хотя бы шаг в правильном направлении. Хотя бы иллюзия нормальной жизни для Мэтью.
— Хорошо, — кивнула я. — Я согласна.
Он чуть улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую я видела всего несколько раз. Мы лежали, глядя друг на друга, солнце поднималось всё выше, заливая комнату золотом, делая этот момент почти нереальным, почти сказочным.
— Нам пора вставать, — сказал он, но не пошевелился.
— Пора.
— Ты первая.
— Нет, ты первый.
— Я здесь вообще-то гость. — В голосе ленивая насмешка.
— Ты здесь вообще-то сам напросился. — Я приподняла бровь, глядя на него с вызовом.
Он искренне рассмеялся, запрокинув голову, и от этого звука, такого живого, такого настоящего, у меня внутри всё дрогнуло, сжалось и разжалось одновременно. А потом он вдруг притянул меня ближе и поцеловал в лоб, быстро, легко, почти невесомо, но в этом жесте было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.
— Спасибо, — прошептал он, и его губы ещё мгновение касались моей кожи.
— За что? — выдохнула я, боясь пошевелиться.
— За то, что не сбежала сегодня утром с криком. — Он отстранился, глядя на меня. — Могла бы.
— Ещё не вечер, — мой голос сочился язвительностью.
Он улыбнулся и наконец отодвинулся, поднимаясь с кровати. Я смотрела, как идёт к двери, в помятой рубашке, со спутанными волосами, такой невозможный, такой чужой и такой близкий одновременно. На пороге он задержался, обернулся, и наши взгляды встретились.
— Я позвоню Бланко, — сказал он. — Сегодня твой брат будет свободен.
Я кивнула, не доверяя голосу. Он вышел и дверь тихо закрылась за ним.
Я осталась одна, с его запахом на подушке, с теплом его тела, ещё хранящимся на простынях, и с таким странным, щемящим чувством в груди, что я не знала, плакать мне или смеяться.
Вместо этого я просто лежала, глядя в потолок и позволяя этому чувству заполнять меня целиком. Мэтью будет свободен сегодня. Я не знала, что будет дальше, чем закончится война с Марчелло, выживем ли мы, сможем ли выбраться из этого ада, но в этот момент, в это утро, лёжа в постели, где ещё хранилось тепло другого человека, я чувствовала себя почти счастливой.
Я встала и пошла в душ, и уже стоя под горячими струями, поймала себя на мысли, что мы играем в очень опасную игру. И она начинает пугать меня больше, чем война.
Дэмиан
вышел из её комнаты и сразу наткнулся на Бланко в коридоре. Судя по выражению лица, он стоял там достаточно долго, чтобы сделать правильные выводы и неправильные тоже.
— Доброе утро, босс, — произнёс он с той идеально выверенной нейтральностью, за которой всегда скрывалось неодобрение.
— Бланко. — Я прошёл мимо, даже не взглянув на него, направляясь в свою спальню. — Кофе в кабинет через десять минут. И подними информацию по Витали, сегодня встреча, надо перепроверить все точки.
— Уже готово. — Он шёл следом, и я чувствовал его взгляд на своей спине, на помятой рубашке, на взлохмаченных волосах, которые я даже не потрудился пригладить. — Но сначала позволь спросить.