— Не позволяю.
— Дэмиан. — Я услышал, как он остановился.
Я медленно повернулся к нему. Он выглядел встревоженным, не испуганным, нет, Бланко вообще ничего не боялся, но встревоженным до такой степени, что даже не пытался это скрыть.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он тихо. — Она не просто девушка, с которой можно развлечься. Она ключ к тебе и если Марчелло поймёт, насколько сильно...
— Марчелло уже понял. — Я оборвал его на полуслове. — И именно поэтому она под моей защитой, а не где-то там, где он сможет до неё добраться.
— Защита это одно, а это... — Он кивнул на дверь её комнаты, из которой я только что вышел. — Это совсем другое. Ты теряешь объективность, Дэмиан. Рискуешь всем из-за...
— Из-за чего? — перебил я снова. — Закончи фразу, Бланко. Из-за кого?
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, но промолчал. Знал, когда стоит остановиться.
— Через час встреча с Витали, — сказал он вместо ответа. — Я подготовлю машину.
— Не через час, отмени.
— Что? — Он моргнул, явно не ожидая такого поворота.
— Перенеси на вечер. У меня есть другое дело.
Он смотрел на меня с таким выражением, будто у меня выросла вторая голова.
— Какое дело?
— Личное. — Я развернулся и пошёл дальше, бросив через плечо. — Кофе в кабинет через десять минут. И чтобы Витали был готов к семи вечера, никаких возражений.
Я не оборачивался, но знал, что он стоит там, смотрит мне в спину и думает все те слова, которые никогда не скажет вслух. Бланко был предан мне больше, чем кто-либо другой, но его преданность всегда имела границы, очерченные холодным расчётом. Он видел угрозу там, где я видел что-то другое. И впервые за долгое время я не был уверен, кто из нас прав.
Час спустя я стоял у окна в своём кабинете, глядя, как подъезжает машина, из которой выходит Мэтью Рамос.
Он выглядел именно так, как я и ожидал, растерянный, злой, напуганный, но старающийся не показывать этого. Славянские черты лица, светлые волосы, такие же, как у сестры, и тот же упрямый изгиб губ. Интересно, она знает, как сильно они похожи?
Бланко встретил его у входа и повёл через холл. Я видел, как Мэтью озирается по сторонам, пытаясь понять, где находится и что его ждёт. Потом их фигуры скрылись под козырьком, и через пару минут в дверь кабинета постучали.
— Войдите.
Бланко ввёл его и остановился у порога, готовый вмешаться в любой момент. Мэтью замер в центре комнаты, глядя на меня с вызовом, который был скорее отчаянным, чем уверенным.
— Мэтью Рамос, — произнёс я, не вставая с кресла. — Присаживайся.
— Я постою. — Голос дрогнул, но он справился. — Где моя сестра?
— В безопасности. У себя в комнате, если хочешь знать точнее. — Я указал на кресло напротив стола. — Садись, у нас не так много времени, а мне нужно, чтобы ты кое-что понял.
Он колебался секунду, потом всё же сел, но на самый край, готовый вскочить в любую минуту. Я усмехнулся про себя, такой же, как она, тот же инстинкт, всегда быть начеку, всегда искать путь к бегству.
— Что тебе нужно? — спросил он прямо. — Выкуп? Деньги? У меня нет ничего, но я...
— Мне ничего от тебя не нужно, — перебил я. — Более того, сегодня ты отсюда выйдешь свободным человеком.
Он моргнул, явно не веря своим ушам.
— Что?
— Ты свободен, Мэтью. Можешь идти куда хочешь, делать что хочешь, жить как хочешь. — Я сделал паузу, давая время осознать. — Но есть одно условие.
— Я знал, — выдохнул он, и в глазах мелькнуло горькое торжество. — Ничего не бывает просто так. Что за условие?
— Ты будешь под наблюдением. — Я говорил спокойно, без тени угрозы, просто констатируя факт. — Не в клетке, не под замком, просто под присмотром, пока не закончится война с Марчелло.
— С кем?
— Неважно. Важно другое, если он выйдет на тебя, если поймёт, кто ты и кем приходишься Ракель, ты станешь мишенью. И тогда ни я, ни мои люди не сможем тебя защитить, если не будем знать, где ты.
Он смотрел на меня, и в глазах мелькали мысли, пытающиеся сложить пазл из кусочков информации, которых у него не было.
— Это она попросила? — спросил он наконец. — Ракель?
— Да.
— Значит, она... — Он запнулся, подбирая слова. — Она в порядке?
Я посмотрел на него долгим взглядом, решая, сколько правды он способен вынести.
— Она жива и в полной безопасности. — Я помолчал. — Она стала сильнее, чем была, сильнее, чем ты можешь себе представить.
Мэтью молчал, переваривая, а потом тихо спросил.
— Ты её удерживаешь?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и прямой. Бланко за моей спиной напрягся, готовый вмешаться, но я жестом остановил его.
— Я её защищаю, — ответил я. — Это не одно и то же.