— Для тебя, может быть. — Он поднялся, и в глазах горел тот же огонь, что я видел в ней в первые дни. — Но я хочу услышать это от неё сам.
— Услышишь. — Я тоже встал, давая понять, что разговор окончен. — Бланко проводит тебя к выходу. И запомни, Мэтью, если с тобой что-то случится, это убьёт её. Поэтому будь осторожен и держи телефон включённым.
Он смотрел на меня долгую секунду, потом кивнул и вышел, не оглядываясь.
Я остался один, глядя в окно, где его фигура быстро пересекла двор и скрылась за воротами. Странное чувство, отпустить то, что так долго было рычагом давления. Как будто лишился чего-то важного, но вместе с тем стало легче дышать.
Бланко вернулся через несколько минут, бесшумно вошёл и замер у двери, ожидая.
— Ты хочешь что-то сказать, — произнёс я, не оборачиваясь. — Говори.
— Я хочу сказать, что ты сошёл с ума, — ответил он спокойно. — Но ты это и без меня знаешь.
— Знаю.
— Она меняет тебя и не в лучшую сторону.
— Это тебе решать? — огрызнулся я, потому что он начинал выводить меня.
Он молчал долго, потом вздохнул.
— Нет, не мне, но когда эта девушка сломает тебе жизнь, я буду рядом, чтобы собрать осколки. Как всегда.
Я усмехнулся, глядя на своё отражение в стекле.
— Ценю твою преданность, Бланко.
— Я знаю. — Он развернулся и пошёл к двери. — Витали в семь, я подготовлю документы.
Дверь закрылась, и я остался один на один с тишиной и мыслями, которые кружились в голове. Она меняет меня и самое страшное, мне это начинает нравиться.
***
Вечером, когда я зашёл в её комнату, она сидела за столом, склонившись над бумагами, и в свете настольной лампы волосы отливали золотом. Она подняла голову, и наши взгляды встретились.
— Мэтью свободен, — сказал я вместо приветствия.
Она выдохнула, и в глазах блеснуло что-то, от чего у меня сжалось сердце.
— Спасибо.
— Я же обещал.
— Я знаю, но всё равно спасибо.
Я подошёл ближе, остановился у стола, глядя на разложенные бумаги. Какие-то работы из университета.
— Через полчаса встреча, — сказал я. — Ты готова?
— Всегда готова. — Она улыбнулась той самой улыбкой, которую я так любил в ней. — Стратег не может быть неготовым.
Я усмехнулся и протянул ей руку. Она взяла её, не колеблясь, и когда её пальцы коснулись моих, по коже пробежал знакомый электрический разряд.
— Пойдём, котёнок. — Я поднёс её руку к губам, коснулся тыльной стороны ладони лёгким поцелуем. — Покажем этому миру, что мы сила, с которой стоит считаться.
— Пойдём.
И мы вышли вместе, в ночь, в войну и в неизвестность, но впервые за долгое время вместе.
Глава 25
Ракель
Встреча с Витали прошла ровно так, как я и планировала. Он пришел с тем самым другом, с которым они вместе воровали у Марчелло, и выглядел при этом так, будто готов был провалиться сквозь землю от страха. Дрожащие руки, бегающие глаза, нервное покусывание губ, классический набор человека, который уже понял, что вляпался по полной, но еще надеется выплыть.
Я смотрела на него через стол в том маленьком ресторане, который Дэмиан выбрал для встречи, и чувствовала странное, почти ледяное спокойствие. Когда-то я сама была такой напуганной, загнанной в угол, готовой на всё, лишь бы выжить. Теперь я сидела по другую сторону и видела каждую его слабость, каждую трещину в броне.
Дэмиан говорил мало. Он вообще на таких встречах предпочитал молчать, наблюдая, давая мне пространство для маневра, только иногда его взгляд скользил по мне.
Витали согласился на всё. Подписал какие-то бумаги, которые Бланко предусмотрительно приготовил, пообещал сливать информацию о передвижениях Марчелло и даже предложил своего друга как связного, видимо надеясь, что вдвоем им будет безопаснее. Я кивала, улыбалась нужными улыбками и чувствовала, как внутри растет та самая холодная, расчетливая часть, которая делала меня похожей на них.
Когда мы вышли из ресторана, ночной воздух ударил в лицо свежестью, смывая запах чужих духов и дорогого табака. Я глубоко вздохнула, запрокинула голову и посмотрела на звезды, которые здесь, в Палермо, казались особенно яркими.
— Ты справилась лучше, чем я ожидал, — раздался голос Дэмиана за спиной.
Я обернулась, он стоял в паре шагов, опираясь на капот машины, и в свете уличного фонаря его лицо казалось высеченным из камня.
— Ты ожидал, что я провалюсь?
— Я ожидал, что будешь нервничать. — Он усмехнулся. — А ты сидела там как лед, холодная, спокойная, непробиваемая. Он даже не понял, что проиграл, до самой последней минуты.
— Это плохо?
— Это страшно, — ответил он тихо. — И невероятно привлекательно одновременно.