Он молчал, глядя на меня, и я видела, как в его глазах борются любовь и непонимание, страх и принятие.
— Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — спросил он тихо.
— Нет, — честно ответила я. — Но я учусь.
Он длинно и устало выдохнул, а потом притянул меня к себе, обнимая так крепко, что заныли ребра.
— Если он сделает тебе больно, — прошептал он мне в волосы, — я убью его, даже если это будет стоить мне жизни.
Я рассмеялась сквозь слезы, которые наконец потекли по щекам.
— Я знаю, Мэт.
Позже, когда он уехал, Дэмиан выделил ему машину и охрану, от которой брат отказался, но охрана всё равно поехала следом, я стояла у окна в своей комнате и смотрела на ночной город.
Дверь открылась без стука, я уже привыкла.
— Твой брат крепкий орешек, — сказал Дэмиан, подходя ближе. — Мало кто решается угрожать мне в моём же доме.
— Он не угрожал, — ответила я, не оборачиваясь. — Он предупредил, это разные вещи.
— Разные, — согласился он. — Но суть одна.
Я повернулась к нему, в полумраке его глаза блестели.
— Ты знал, что он откажется уходить?
— Догадывался. — Он чуть усмехнулся. — Я бы на его месте тоже не ушел, пока не увидел бы тебя своими глазами.
— И поэтому ты не сказал мне сразу?
— Хотел, чтобы ты сначала закончила с Витали. — Он пожал плечами. — Это было важно, а брат мог подождать еще пару часов.
Я смотрела на него и понимала, что злиться не получается. Потому что он был прав, Витали был важен, война с Марчелло не ждала, а Мэтью, слава богу, никуда не делся.
— Спасибо, — сказала я тихо.
— За что?
— За то, что отпустил его. — Я помолчала, глядя на него. — Ты мог бы не сдержать слово, мог бы придумать причину оставить его здесь, но не стал.
Дэмиан стоял у окна, и ночной город отражался в стекле, делая его фигуру почти призрачной.
— Я же обещал.
— Обещания в твоем мире мало что значат.
— В моем мире да. — Он повернулся ко мне. — Но тебе я обещал, а это другое.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. После всего, что было, после всего, что он сделал, он всё еще мог вызывать во мне это.
— Что будет, когда всё это закончится? Война с Марчелло, Витали, всё?
Он молчал долго, глядя на меня.
— Не знаю, — ответил он наконец. — Но я бы хотел, чтобы ты была рядом.
Я подошла ближе, оказавшись в паре шагов от него.
— А ты?
— Что я?
— Ты хочешь, чтобы я была рядом?
Он смотрел на меня долго, и в его глазах я видела что-то такое, чему не находила названия. Не привычную уверенность, не холодный расчет, а что-то другое.
— Хочу, — сказал он тихо.
И это слово, сказанное без игры, без насмешки, без защиты, значило больше, чем все его обещания. Я шагнула к нему, сокращая расстояние, его рука легла мне на талию, притягивая ближе.
— Тогда, — прошептала я, глядя ему в глаза, — может, не будем загадывать?
— Может, не будем, — ответил он и поцеловал меня.
Он целовал меня так, будто хотел запомнить каждое мгновение, каждый вкус, каждое дыхание. Я отвечала, чувствуя, как тают последние барьеры, как исчезают сомнения, как остается только он и я, и этот момент, и ночь за окном.
Когда мы оторвались друг от друга, я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как колотится сердце и мы стояли так, обнявшись, глядя на ночной город.
***
Утро началось с сообщения, которое заставило меня замереть посреди ванны с зубной щеткой во рту.
— Ракель, зачем ты врешь всем, что будешь сдавать экзамены честно? Мы-то знаем правду. Или думаешь, твой мафиози и деканат купил?
Номер был незнакомый, но я сразу поняла, чьих рук это дело, Кассандра, кто же еще.
Я удалила сообщение, стараясь не обращать внимания на противный холодок в груди. Экзамены уже скоро, и если она действительно решила действовать, мне придется несладко. Но жаловаться Дэмиану? Нет, только не это. Я должна справиться сама.
За завтраком я листала конспекты, пытаясь вникнуть в макроэкономику, но мысли то и дело ускользали. Мэтью вчера уехал, и я до сих пор не знала, куда именно. Дэмиан сказал, что под наблюдением, значит, он в безопасности, но этого было недостаточно. Мне хотелось увидеть его снова, убедиться, что с ним всё хорошо, что он не ненавидит меня за мой выбор.
— Ты сегодня в университет? — спросил Дэмиан, появляясь в дверях столовой.
Он уже был одет для выхода, темный костюм, безупречная рубашка, никаких следов вчерашней ночи, когда мы стояли обнявшись у окна.
— Да, нужно на пары и потом забрать материалы по одному предмету.
— Бланко отвезет.
— Я сама доеду.
Он приподнял бровь, но спорить не стал. Это было что-то новое, он не настаивал, не приказывал, просто принял мой отказ. Я не знала, радоваться этому или насторожиться.