— Хорошо. — Он подошел ближе и, к моему удивлению, просто коснулся губами моего лба. — Будь осторожна.
И вышел, оставляя меня сидеть с открытым ртом и конспектом в руках.
***
В университете было шумно и многолюдно, как всегда. Я прошла через холл, стараясь не привлекать внимания, но краем глаза заметила, как несколько человек обернулись мне вслед и зашептались. Отлично, Кассандра уже поработала.
Первая пара прошла как в тумане. Профессор что-то говорил о финансовых рынках, но слова проходили мимо, не задерживаясь. Я записывала, стараясь не думать о сообщении, о Кассандре, о том, что будет, если она действительно дойдет до деканата.
На перерыве я вышла в коридор, надеясь выпить кофе и проветрить голову. И тут же наткнулась на Амелию, она стояла у окна со стаканчиком в руках и при виде меня расплылась в улыбке.
— Ракель! Я тебя вчера искала, думала, может, вместе пообедаем. Ты как вообще?
— Нормально, — ответила я, чувствуя, как от ее искренней теплоты внутри разливается что-то теплое. — Готовлюсь к экзаменам.
— Ой, не напоминай. — Она закатила глаза. — Я уже неделю не вылезаю из библиотеки, а профессор всё равно говорит, что моих знаний недостаточно.
Мы поболтали еще немного, и я поймала себя на мысли, что в этом простом, ни к чему не обязывающем разговоре есть что-то успокаивающее. Здесь, в университете, я была просто студенткой, а не участницей чьей-то криминальной драмы.
После перерыва мы разошлись по аудиториям. Вторая пара тянулась бесконечно, я смотрела в окно на серое небо, набухающее дождем, и думала о том, что Витали сегодня должен был выйти на связь, Бланко обещал прислать отчет и Марчелло, который затаился после того ужина, явно что-то готовил.
Когда занятия закончились, я собрала вещи и вышла в коридор, но тут же нос к носу столкнулась с Андресом. Он стоял у дверей аудитории, прислонившись к стене, и при моем появлении выпрямился. Вид у него был решительный, даже отчаянный. Только этого не хватало.
— Ракель, нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить, Андрес.
— Ошибаешься. — Он шагнул ко мне, преграждая путь. — Я знаю, что ты пытаешься меня отшить, чтобы защитить, но я не боюсь.
— А зря. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не знаешь, во что ввязываешься, не знаешь этих людей. И если ты продолжишь лезть, они тебя сотрут, я не смогу помочь.
— Я не прошу помощи, я прошу тебя быть честной. — В его глазах горел тот самый огонь, который я видела в нем с самого начала. — Ты счастлива с ним?
Вопрос застал врасплох. Я открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что не знаю, что сказать.
— Это сложно, — выдохнула я наконец.
— Значит, нет.
— Не твое дело.
— Мое, потому что я люблю тебя. — Он произнес это тихо, но твердо. — И я не могу смотреть, как ты себя уничтожаешь.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна злости и отчаяния.
— Ты не знаешь меня, Андрес. Не знаешь, через что я прошла и что я сделала, и если бы знал, то бежал бы отсюда без оглядки.
— Попробуй меня напугать.
— Я не буду пробовать. — Я обошла его и направилась к выходу. — Просто оставь меня в покое. Если не ради себя, то ради меня, пока у меня не лопнуло терпение.
Я шла быстро, почти бежала. За спиной не было шагов, он не пошел за мной, но легче от этого не стало.
В машине я просидела минут десять, глядя в одну точку и пытаясь успокоиться. Руки дрожали, дыхание сбивалось. Всё это глупо. Андрес, Кассандра, экзамены. Всё это было таким мелким на фоне войны с Марчелло, на фоне того, что творилось в моей жизни, но именно эта мелочность сейчас выбивала из колеи сильнее всего. Потому что здесь я была просто Ракель, без защиты, без стратегий, без Дэмиана за спиной.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
— Ты думаешь, я шучу? Завтра жалоба уйдет в деканат. Посмотрим, как твой мафиози будет вытаскивать тебя из дерьма.
Я сжала телефон так, что побелели костяшки. Она реально собиралась это сделать. Первым порывом было позвонить Дэмиану, сказать, попросить помощи, раздавить ее одним звонком. Он бы справился за минуту, но именно этого Кассандра и хотела, доказать, что я пользуюсь его положением, что без него я никто.
Дома было тихо, Эмма встретила меня в холле, помогла раздеться и сказала, что ужин будет через час. Я кивнула и поднялась в свою комнату, но едва я закрыла дверь, как в кармане снова завибрировал телефон. На этот раз Бланко.
— Слушаю.
— Витали паникует. — Голос у него был сухой, безэмоциональный, как всегда. — Требует встречи. Говорит, что Марчелло вызвал его на разговор, и он не знает, что делать.
Я вздохнула, Витали был самым слабым звеном в нашей цепи, и если он сдастся, всё пойдет прахом.