— Мисс Рамос, — начала женщина из ректората, поправляя очки, — вы понимаете, что ситуация серьезная? Обвинения в использовании личных связей для получения академических преимуществ могут повлечь за собой отчисление.
— Понимаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Именно поэтому я здесь, чтобы доказать, что это ложь.
Кортес посмотрел на меня с одобрением, он единственный из всей комиссии не выглядел так, будто уже вынес мне приговор.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнем. Первый вопрос по макроэкономике.
Дальше вопросы сыпались один за другим, теория, задачи, графики, определения. Я отвечала, иногда замолкая, чтобы собраться с мыслями, но в целом держалась. Ночные зубрежки не прошли даром, и где-то внутри даже росло удивление, неужели я действительно это знаю?
— Инфляция спроса и инфляция издержек, механизмы возникновения и методы борьбы, — голос профессора Маркези, самого строгого на моем потоке, вырвал меня из размышлений.
Я выдохнула и начала рассказывать, Маркези слушал, и в его глазах постепенно исчезало скептическое выражение. Когда я закончила, в аудитории повисла тишина, женщина из ректората переглянулась с Кортесом.
— Мисс Рамос, — сказала она наконец, и в ее голосе появились новые нотки, — учитывая ваши пропуски, ваши знания впечатляют.
— Я много занималась, — ответила я просто.
— Вижу. — Она сняла очки и потерла переносицу. — Комиссия удаляется для совещания, ждите в коридоре.
Я вышла, чувствуя, как дрожат колени, в коридоре было пусто, только в дальнем конце маячил охранник. Я прислонилась к стене и попыталась унять сердцебиение.
Минут через десять дверь открылась, Кортес выглянул наружу и кивнул мне.
— Заходите, Ракель.
— Мисс Рамос, — начала женщина, — комиссия приняла решение. Учитывая ваши знания, продемонстрированные сегодня, мы не находим оснований считать, что вы пользовались какими-либо преимуществами. Жалоба признана необоснованной.
Я выдохнула, весь воздух вырвался из легких разом, и на секунду закружилась голова.
— Спасибо, — сказала я. — Большое спасибо.
— Не за что. — Кортес улыбнулся, впервые за все время. — Вы молодец, Ракель. Продолжайте в том же духе.
Я вышла из аудитории на ватных ногах, в коридоре уже собралась небольшая толпа, студенты, прослышавшие о разбирательстве и в первом ряду, конечно, стояла Кассандра.
Увидев мое лицо, она поняла все без слов, ее идеальное личико дернулось.
— Ну что? — спросила она с вызовом, но в голосе уже не было прежней уверенности.
Я подошла к ней вплотную, глядя прямо в глаза.
— Жалоба признана необоснованной, — сказала я громко, чтобы слышали все. — Я сдала комиссии макроэкономику, финансовые рынки и теорию инфляции. А ты, Кассандра, только что проиграла при всем честном народе.
Она побелела, ее подружки за спиной переглянулись.
— Это ничего не доказывает, — прошипела она.
— Доказывает, что я умнее тебя. — Я улыбнулась. — И что твоя зависть когда-нибудь тебя погубит. Может, не сегодня, но я бы на твоем месте была осторожнее.
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной ее взгляд, полный ненависти, но мне было все равно. Потому что сегодня я выиграла сама, без Дэмиана, без его денег и связей, без чьей-либо помощи.
В холле меня ждал сюрприз в виде Андреса. Он стоял у входа, прислонившись к стене, и при моем появлении выпрямился.
— Я слышал, что случилось, — сказал он. — Ты как?
— Нормально, я справилась.
— Я знал, что справишься. — Он шагнул ближе, и я отступила. — Ракель, я не затем, чтобы снова лезть. Просто я хотел извиниться.
Я удивленно подняла бровь.
— За что?
— За то, что не слушал тебя, что лез, когда ты просила отстать. — Он вздохнул. — Ты была права. Я не знаю твоей жизни, не знаю, через что ты проходишь и если ты говоришь, что тебе так лучше, кто я такой, чтобы спорить?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, замерзшее после вчерашнего разговора.
— Спасибо, Андрес.
— Не за что. — Он улыбнулся, грустно, но искренне. — Просто знай, что я рядом, как друг, если нужен буду.
Он развернулся и ушел, не дожидаясь ответа, а я осталась стоять в холле, глядя ему вслед, и думала о том, что в этом безумном мире иногда случаются чудеса. Люди меняются, даже те, от кого этого совсем не ждешь.
***
Вечером я сидела на террасе с бокалом вина, глядя на город, когда сзади раздались шаги.