Эти слова я постаралась произнести как можно твёрже. Это было правдой, но, несмотря на это, на лёгкое прощения я не рассчитывала. Я слишком перегнула палку.
Я ожидала, что Айзерс промолчит, уйдёт, но он вдруг повернулся ко мне и взял за плечи. Я растерянно посмотрела на него.
- Я понимаю твоё беспокойство, - серьёзно сказал он, и добавил с нажимом, испытующе глядя мне прямо в глаза: - Но ты ведь не хочешь остаться навсегда в моём... в этом мире?
Я ничего не ответила, спрятав взгляд. Лишь спустя время я поняла, какой ценой могло обернуться в тот миг моё молчание, и лишь воля судьбы спасла меня от участи всю оставшуюся жизнь проклинать себя за него.
- Можно отыскать портал без карты, - выдавила я, - как ты и собирался поступить, когда ещё не знал, где она.
Его лицо на миг окаменело, но он тут же взял себя в руки.
- Портал - тонкая невидимая черта шириной в пару шагов, - сказал он, - сперва нужно провести активацию, чтобы он стал ощутимым, а затем прочесать лес. Я ума не приложу, где именно он может быть.
Внезапно дверь дома распахнулась, и на пороге показался Ларриан. Он ещё не снял свой вычурный камзол, но теперь из-за его спины торчал арбалет. Айзерс вопросительно посмотрел на него, удивлённо подняв бровь.
- Я пойду с тобой, - пояснил он, - как-то раз я бывал в библиотеке Весслара, и думаю, что смогу помочь тебе.
Маг согласно кивнул.
На улице неумолимо темнело. В разбитое окно тянуло холодом, тиканье старых настенных часов раздражало. Они знаменовали громким тревожным боем прошествие каждой очередной четверти часа; с момента же моего возвращения в дом они не пробили ни разу, что означало только одно: мы с Винди не просидели в тяжёлом молчании за столом и десяти минут. Однако сейчас счёт шёл отнюдь не на минуты: действие снотворного могло закончиться в любое мгновение, и тогда Весслар уже наверняка почувствует присутствие постороннего мага. В том, что Айзерс на этот раз воспользуется магией, я не сомневалась: вряд ли открывание проржавевших замков гвоздём в кромешной тьме было его коньком. По коже заструился неприятный холод, и меня вновь обуял страх как тогда, под дверью вессларовой спальни. Тогда, увидев выбежавшего из комнаты Айзерса, я опрометчиво подумала, что это чувство оставило меня навсегда... Я наивно ошиблась, и теперь снова я была вдали от него, от Лара, и ничем не могла помочь.
Миалейн что-то пробурчала в своём углу.
- Что? - переспросила эльфийка.
- Один, говорю, недоумок - хорошо, а два - лучше, - ядовито повторила она. - Вам следует признать, что эту партию вы проиграли.
- Что ты имеешь в виду? - зло спросила Винди.
- Спроси у своей подружки. За это время она так поднаторела в зельях, что, право, ей теперь под силу составить мне конкуренцию, - издевательски произнесла она.
Я невольно скривилась, услышав её насмешливый тон. Больше всего злило то, что слова Миалейн были близки к истине: я действительно настолько увлеклась изучением старинного травника, что даже Айзерсу и Винди подчас нелегко было меня отвлечь. Я с досадой почувствовала, что щёки слегка покраснели. Уголки губ Миалейн чуть заметно дрогнули.
- Говори до конца, раз уж начала! - взревела Винди, теряя терпение.
- Не два недоумка, а четыре, - Миалейн возвела глаза к потолку и беззвучно рассмеялась, наслаждаясь нашим непониманием. - Ваш друг-колдун плоховато изучал зелья, стоит признать... "Морфизан" обладает одним замечательным свойством: его невозможно передозировать. Одна капля, или половина флакона - эффект один и тот же. Поэтому им нельзя отравиться, в отличие от большинства лекарств. Мгновенное действие, но всего десять часов здорового сна. Только десять. Хозяин очнулся.
Винди судорожно вдохнула воздух. Я вновь почувствовала приступ головокружения.
- Наследника Хозяин, быть может, пощадит, - продолжала издеваться Миалейн, - хотя не понимаю, что понесло его туда. Но в Геодарии - его кровь, пусть и разбавленная дурной, эльфийской, - Миалейн сделала театральную паузу. Пальцы Винди сжались в кулаки, но она сдержалась. - А вот колдуна вы вряд ли увидите снова: полагаю, хозяин не пожалеет для него горстки своей силы...
Я почувствовала, как глаза обожгли навернувшиеся невольные слёзы, и отвернулась. Правда, как обычно, грозилась оказаться жестокой и неумолимой. Стоило признать: последним, о чём задумается Весслар при встрече с Айзерсом, после всего, что тот успел натворить, окажется сохранность в неизменном количестве магической силы. Да и много ли её потребуется?..
- Послушай, - отвлекла меня от тяжёлых дум Винди, - я не понимаю, что случилось с Ларом? Когда вы вышли, он как бешеный сорвался с места, непрестанно повторяя, что должен помочь Айзерсу. Нет, разумеется, он всегда готов был сделать всё, зависящее от него, - поправилась она, - но на этот раз...
- ...На этот раз он как-то слишком по-доброму отнёсся к Айзерсу, - закончила я за неё. - Мне тоже показалось, что Лара нам подменили.
- И где он растерял своё пресловутое приличие? - без обиняков продолжала Винди. - Эти его вопросы о любовнице... Ты знала?
Я осторожно посмотрела на эльфийку. В её взгляде сквозило из рук вон плохо прикрытое любопытство, казалось, она вот-вот взорвётся от желания завалить меня вопросами.
- Нет, - насупившись, соврала я.
- Вот уж верно говорят - чужая душа - потёмки, - Винди покачала головой.
Я молчала, глядя в пустоту, чернеющую в разбитом окне. Холод становился всё более пробирающим, и я зябко обхватила руками замерзшие плечи.
...Самое тягостное, что может испытывать человек - ожидание. Нет, не то сладко щемящее ожидание радости, которое неизменно стучится в душу в преддверии праздников. Не ожидание чего-то плохого, когда разочарование и отчаяние неизбежно уступают место смирению. Самое тягостное - ждать, не зная, что принесёт следующее мгновение...
Часы пробили только раз - неужели не прошло ещё и получаса?
Я с ненавистью взглянула на Миалейн, и тут на меня снизошло озарение. И вправду, к чему эти муки, если выход очевиден?
- Я иду за Айзерсом и Ларом, - выпалила я, повернувшись к Винди, - я больше не могу ждать. И, прошу, не нужно пытаться меня остановить! - поспешно прибавила я, не давая её возможности возразить мне.
Лицо эльфийки просияло.
- Ты не поверишь, - возбуждённо сказала она, - но я собиралась сказать тебе то же самое!
Ночь выдалась на редкость мрачной и холодной. Луна завершила свой месячный цикл, и на чёрном лоскуте небосвода лишь тускло поблёскивали мелкие, похожие на пыль, звёзды. Густая, неласковая темнота не благоволила пробежке по кишмя кишащему кочками и ямами лугу, но мы шли, не останавливаясь даже для короткой передышки.
- Чудная ночка сегодня, - с сарказмом произнесла эльфийка, удерживая меня за руку, когда я едва не упала, попав ногой в очередную колдобину.
- Самое время для прогулки, - ответила я в том же тоне. - Стоп, мы, кажется, пришли.
Мы присели на корточки около распахнутого люка и ощупали края, чтобы не свалиться, а всё-таки спуститься вниз.
- Жутковато там, - заметила эльфийка, - тьма кромешная, и этот неповторимый аромат подвала...
- Ничего страшного там нет, всего лишь земляной коридор, - заверила я, спускаясь.
Мгновение спустя рядом со мной оказалась Винди, и мы осторожно двинулись вперёд, поддерживая друг друга и стараясь не поскользнуться на скользкой земле. Было неприлично темно, и я пожалела, что мы не захватили с собой хотя бы свечу. Я то и дело невольно вздрагивала, когда очередной корень бессовестно лез под кофту, но не позволяла себе жаловаться.
Однако вскоре в конце коридора показался тусклый желтоватый свет. По мере того, как мы продвигались всё дальше, в туннеле становилось светлее, и мы, стараясь дышать как можно тише, надбавили скорость.
Железная дверь была изрядно покорёжена и висела на одной петле. Верхняя половина тяжёлого кованого замка, срезанная точно ножом, валялась на взрыхлённой земле пола. Я невольно улыбнулась, представив, как Айзерс, не тратя времени и сил на конспирацию и осторожность, попросту взрывает дверь. Я решительно переступила порог, подавая пример Винди.