.+++++
Зайдя за ворота, Лидия чуть не захлопала в ладоши от радости - сразу за ними стояла машина представительского класса.
- Отец! Наконец-то приехал!
Она бегом бросилась в дом.
- Папочка!
- Да, вот, хотел сделать тебе сюрприз - у меня получилось приехать пораньше, а тебя нет. Сижу тут один. Где ты была весь день?
- А Елена Владимировна тебе разве ничего не говорила?
- Я ее отпустил.
- Папа, я была в имении Шеффер - это совершенно нереальное, мистическое место...
- Подожди, ты что, сама его нашла?
- Нет, мне его показал местный парень, сын Елены Владимировны. Папа, ты обязательно должен выкупить это имение. Понимаешь, там совершенно особая энергетика, и как будто чувствуется все, что связано с его бывшей хозяйкой, с Лидией Шеффер. Если, конечно, она захочет впустить пришедшего в свои мысли.
- Переговоры о покупке ведутся, местные власти не против, а вот в Киеве высокопоставленные лица вдруг вспомнили про историческое наследие. Можно подумать, они пекутся о его сохранности! Тянут время да цену набивают, все как всегда. Надо будет туда самому съездить взглянуть. Что-то мне не нравится твой излишне романтический настрой по отношению к этому месту, не задурил ли тебе мозги этот парень?
- Нет, папа, Алексей вовсе не такой, что ты, - дочь вовсе не собиралась рассказывать подробности своего похода в имение. Впрочем, отец заметил ее секундное замешательство.
- Представляешь, у них в семье хранится медальон с Лидией Шеффер и каким-то Алексеем Косачем. И Лидия там очень похожа на меня.
- Сколько они хотят за этот медальон?
- Что ты, отец, это же их семейная реликвия, они ее не собираются продавать!
- Запомни, дочка, продается и покупается абсолютно все, вопрос только в том, сколько ты готова заплатить.
- Ой, кстати, о ценностях, я чуть не забыла. Смотри, вот это оттуда, - Лидия протянула ему свою находку.
При виде шкатулки отец позабыл и о ее походе, и о медальоне.
- Швейцарский замок. Надо будет перебрать шифры Шеффер, которые она использовала для счетов компании.
- Как думаешь, что там может быть, папа? Не те ли самые драгоценности Шеффер, которые многие столько лет искали в имении?
- Для драгоценностей слишком в нем слишком мало места. Да и вообще, подумай сама, дочь - как могла твоя прабабка, уезжая навсегда, оставить здесь свои драгоценности? На что она бы тогда жила в Германии, где у нее к тому времени даже родственников не осталось? Будь реалисткой, Лидди, там никогда не росли денежные деревья. На какие средства она открыла бы свою процветающую компанию? Имение она не продавала, более того, оно сгорело. Так что романтики совершенно напрасно ищут в нем клады - все, что можно было, Лидия увезла с собой.
- А что же тогда здесь, папа?
- Вот это мы попытаемся в ближайшее время выяснить.
++++++
В дверь Волошиных позвонили.
Александр Иванович сам подошёл открыть - Алеша, как всегда, куда-то сбежал с Серёгой, а Елена была ещё на работе.
Он изначально был против этой ее работы "на хозяина" - психология офицера, хоть и отставного, категорически восставала против чьего-то отношения к его жене как к прислуге, но, хорошенько подумав, он все же согласился - в их военном городке с другой работой было напряжённо, платил хозяин очень хорошо, и отношение к его супруге было неплохим - по крайней мере, девочка, хозяйская дочка, ему понравилась, никакого снобизма за ней при всем желании Александр Иванович не заметил.
За дверью стоял высокий светловолосый мужчина средних лет в дорогом костюме.
- Добрый день, - в его голосе слышался сильный акцент. - Вы - отец Алексея Волошина?
- Здравствуйте, да, Алексей - мой сын. А кто Вы и что Вам угодно?
- Я Томас Майер, и хотел бы с Вами поговорить, - он протянул свою руку.
- Александр Волошин, - ответил на рукопожатие отставной офицер. - Я понял, Вы - хозяин того дома, где работает моя жена. Проходите, пожалуйста.
- Дочь рассказала мне о Вашем медальоне, Вы позволите на него взглянуть? - Майер перешёл сразу к делу.
- Конечно. Это наша семейная реликвия, на нем портрет брата моего прапрадеда, жили когда-то в этих краях такие Алексей и Василий Косачи, - Волошин протянул гостю медальон.
- Да, это произведение искусства, и камни на нем настоящие, - Томас внимательно рассматривал раритетный предмет. - Вещь, несомненно, подлинная. А ещё на нем портрет Лидии Шеффер, которая, скажем так, имеет некоторое отношение к нашей семье.
- Да, я заметил, насколько Ваша дочь похожа на эту Лидию. Знаете, я историк, и одно время интересовался этим вопросом, я был уверен, что она тогда не погибла, как официально считается. Впрочем, сейчас эта информация сохраниила актуальность только для узкого круга лиц...
- Вы правы, мой интерес скорее не исторический, а семейный. Так сколько Вы хотите за этот портрет Шеффер? Пять тысяч, десять? В американских долларах, естественно.
- Медальон для нас представляет не меньшую семейную ценность, он не продается. Его сохранили для нас поколения моих предков, и я собираюсь продолжить семейную традицию. Пожалуй, я бы мог Вам его уступить, будь там только портрет Шеффер, уважая Ваш семейный интерес, но, извините, сама Лидия когда-то решила, что хотя бы на медальоне они будут только вместе с Алексеем Косачем, и никак иначе. Это был ее подарок любимому человеку. По факту вместе им остаться была не судьба, Алексей погиб молодым, защищая свою честь.
- Пятьдесят тысяч!
- Нет. Фамильные ценности не измеряются в долларах, - голос Александра Ивановича был тверд.
- Но я же вижу, насколько Вы нуждаетесь в этих деньгах! - Майер отказывался принимать категорический отказ. - Вы же здесь живёте друг у друга на головах! Хотите - я выкуплю для Вашей семьи дом, в котором сейчас работает Ваша жена? Не спешите отвечать прямо сейчас, пообещайте подумать.
- Ну хорошо, я подумаю, но ничего не могу обещать.
- Ну, хотя бы так. Кстати, я заметил, что наши дети проявляют интерес друг к другу, а они сейчас излишне самостоятельны, но все-таки пятнадцать лет - это совсем ещё дети. И, если я только узнаю, что Ваш Алексей нечестно поступит с Лидди... - от волнения Томас стал сильнее обычного путать русские слова.
- Я надеюсь, для моего сына законы чести - не пустой звук, по крайней мере, я старался воспитывать его именно так. Вашу тревогу за дочь я прекрасно понимаю, так что давайте обойдёмся без угроз.
- Тогда, надеюсь, мы друг друга поняли, - наконец сумел справиться с собой Майер. - Всего наилучшего.
Выйдя из квартиры на площадку насквозь прокуренного подъезда, он смог только пожать плечами.
"Вот уж меньше всего думал встретить в таком месте человека, для которого так важна честь семьи и не важны деньги", - с неожиданной долей уважения подумал он.