******
Теперь, когда Лидии стало понятно, какую тайну скрывало имение Шеффер, она будто заново переосмысляла захватившее ее влечение к Алексею. Интересно, что эти старые стены, впитав в себя память о любви двоих людей, давно их покинувших, как будто сохранили это чувство, подарив его появившимся там потомкам этих двоих. Именно такая глубина эмоций, преданность и полная самоотдача захватила юную Лидди, теперь она как никто понимала свою предшественницу, переживая ее радости и разделяя горечи, подаренные этой столь схожей привязанностью. В отличие от не отличавшегося сентиментальностью отца, девушка в каждой строчке найденного ею письма слышала стук живого любящего женского сердца.
«Вот и не верь после этого в то, что история движется по спирали. Только закончится наша история должна по другому», — во всяком случае, девушка очень на это надеялась.
*******
Семья Волошиных пила чай на кухне.
— Я поддержу любое твое решение, сын, — после минутного раздумья сказал Александр Иванович, выслушав сбивчивый рассказ Алексея о событиях в Киеве и о предложении Майера. — В конце концов, тебе там жить, и только ты должен определиться, что тебе на самом деле нужно.
— Но… как же так?!!! — мать была поражена словами мужа. — Ты, наверное, просто смеешься? Такая возможность выпадает только раз в жизни! Что тебя ждёт в этой глуши, подумай, Алеша?..
— Что ж ты так переживаешь за его возможности, мать? Я понимаю, может, ты хочешь заставить его исправить свои собственные ошибки, но теперь это его жизнь, пойми. Дай ему самому подумать…
— Да, я хочу, чтобы хотя бы он жил нормально! — сорвалась на крик женщина. — Что его ждёт в этой нищете и беспросветности? Вот уедут Майеры, и опять считать каждую копейку, без приличного жилья, без работы… Ты хочешь такой жизни для своего ребенка?
— Я просто хочу, чтобы он был счастлив, — коротко ответил не любивший споров отец и вышел из кухни, оставив мать и сына в глубоком раздумье.
*******
— Привет, впустишь? — Алексей стоял на пороге квартиры своего друга Сергея.
Тот насупленно кивнул:
— Проходи.
Похоже, он вообще всю эту неделю не выходил из своей комнаты — растрёпанный, с темными кругами под глазами.
— Что с тобой, чем ты так увлекся? — заинтересованно спросил Алексей.
— Да так, игрушку одну до ума довожу, — нехотя ответил друг. — Не всем же везёт с предложениями с другого континента…
— Подожди, откуда ты знаешь? — поразился Алеша. — Я как раз насчёт этого шел с тобой посоветоваться. Пойми, ты мой единственный друг, для меня правда важно твое мнение.
— Это было вполне предсказуемо, — казалось, Серёга стал ещё мрачнее. — Если хочешь услышать мое мнение — езжай. Езжай, но научись не слышать свою совесть насчёт того, как ты поступаешь с теми, кто в тебе действительно нуждается.
— Если ты о Катерине, то она мне как сестра. К тому же сейчас у нее в семье все налаживается… А без Лидии я уже не смогу.
— Ну да, быть игрушкой для избалованной богатой девчонки куда почетнее, чем самому что-то из себя представлять. А теперь подумай, что будет с игрушкой, когда она надоест?
— Я слышу в тебе только обиду, Серёга. И ты не прав, Лидди любит меня. Меня, а не тебя, поэтому ты и злишься.
— Ну хорошо, даже если и так, но это пока вам по пятнадцать лет! Ты же прекрасно понимаешь, что в итоге звезда Майер выйдет замуж за такого же наследника миллионов, как она сама. Так у них заведено из поколения в поколение, по-другому не бывает. В общем, нравится тебе ломать жизнь себе и другим — пожалуйста. Но я тебе в этом не советчик, прости.
И он протянул Алеше руку.
— Значит, так… Ну, хорошо, пусть, — непонятно, чего в голосе последнего было больше — злости, боли, или разочарования.
Стараясь не смотреть на друга, и так и не пожав протянутую руку, он вышел прочь из квартиры.
В тот же день Алексей Волошин дал Майеру свое согласие ехать с ними.