- Что бы там у них не случилось - тебя это сейчас не должно касаться. У тебя теперь совсем другая жизнь...
Алексей не успел ей ответить, обернувшись на сигнал подъезжающий машины Майеров.
- Ну, давай, герой, прощайся с родными, поедешь покорять новые для себя горизонты, - Томас был необычно оживлённым. - Не беспокойся, все у тебя получится...
Алексей не помнил, что отвечала за него мать, похоже, рассыпаясь в благодарностях.
Лидия спокойно кивнула ему, как будто и не было между ними вчерашней бурной и неприятно завершившейся сцены, и так и не выполненного им обещания перезвонить.
Последние объятья с родителями...
Уже садясь в машину, Алексей поднял голову и вдруг увидел, что в окне своей квартиры, наблюдая сцену прощания, неподвижно стоит Катя. Поражало ее состояние закаменевшей статуи, на губах девушки словно бы никогда не бывало теплой человеческой улыбки. Но больше всего впечатляли ее глаза, собравшие в себе слезы и боль от потери всех своих близких... Этот прощальный взгляд ранил Алешу больнее любых слов.
Он молча захлопнул за собой дверцу, и машина мягко тронулась с места. Давно скрылись вдали фигуры родителей, а за ними и сами немногочисленные дома их военного городка. Автомобиль мягко скользил по шоссе, оставляя за собой все то, что знал и любил Алеша.... Он повернулся к Лидии.
- Ты рад, что уезжаешь? - улыбнулась она уголками губ.
- Видимо, да, - без особой уверенности отвечал парень. - А ты мне ничего не скажешь, я ведь вчера повел себя с тобой не лучшим образом?
- Сейчас ты здесь, ты уезжаешь со мной. Что может быть чётче и определеннее? - ее улыбка была торжествующей. - Ты сделал свой выбор, а поговорить о деталях у нас ещё будет достаточно времени...
Снова Алексей не мог не подивиться не ожиданной для него мудрости юной девушки, которая скорее подходила для опытной женщины. Ее слова больно били в самое сердце:
"Ты сделал свой выбор"...
А в глазах неотлучно стоял оставшийся позади силуэт той, мысли о которой не отпускали его от самого дома
"Катюша, что теперь будет с тобой?" Ее отца наверняка посадят, все соседи легко подтвердят информацию о регулярных пьяных дебошах Степана Анатольевича. Зачем он отправился поздним вечером на дорогу, ведущую в Нежин? Возможно, собирался встретить дочь, ведь она сообщила ему, что приедет. Как его пути пересеклись с теперь убитым человеком, да ещё на беду оказавшимся не из простых, какие мысли преследовали отставного майора, что он решился на убийство? Застрелен из наградного пистолета Левицкого... Да, против такого нечего возразить. И главное - как теперь жить Кате, что ее ждёт? Ей ещё три года до совершеннолетия, других родственников у нее нет, значит, детский дом? И как сможет, зная это, спокойно жить где-то далеко за океаном он, Алексей?...
За этими мыслями он не заметил, как их машина въехала в аэропорт. Вот они вышли из машины и влились в общую суматоху, в казавшийся наскончаемым поток людей. На входе в контрастно пустынный по сравнению с остальной территорией аэропорта ВИП-зал парню вдруг померещилась в отрезанной от него стеклянной стеной толпе знакомая худенькая фигурка. Не помня себя, парень бросился к выходу из зала:
- Катюша, Катя!
Образ оставляемой им несчастной девушки никак не отпускал его.
Незнакомка обернулась на его крик, и видение исчезло так же внезапно, как и появилось - на него удивлённо уставились раскосые тёмные глаза.
- Куда ты? Нам пора на посадку, давай документы. Да что с тобой происходит? - Лидди смотрела на него с непониманием.
В этот самый момент Алеша отчётливо понял, что всего через несколько шагов что-либо менять будет уже поздно. Он обернулся к Майерам:
- Наверное, вы никогда не сможете простить меня, но я... правда, не могу улететь с вами. Конечно, я виноват, что раньше не сказал этого. Теперь я все ещё раз обдумал и понял, что должен остаться... - он попытался подойти к Лидии, дотронуться до ее руки. Дорогу к дочери ему перегородил Томас.
- Парень, не дури! Если твое сердце не с ней - лучше уходи отсюда поскорее.
- Я только хотел... Вот это ваше в большей степени, пусть оно принадлежит вашей семье, - Алеша протянул Майеру тот самый медальон с портретами Косача и Шеффер.
- Что ж, спасибо, если честно, не ожидал...
Молодой человек запомнил, как застыли голубыми льдинками глаза той, что притягивала и манила его к себе в последние месяцы, испепеляя изнутри страстным пламенем. Не его пламенем, ведь для него горел спокойный огонек совсем в другом сердце. Последнее, что увидел Алексей - как Томас силой удерживал за руку отчаянно рванувшуюся следом за ним Лидию.
- Не надо, девочка моя, не унижайся, нет ничего хуже, чем себя навязывать. У ног наследницы Шеффер ещё будет очень много таких героев...