Дальше я уже уступила место нашим управляющим. Пусть сами уже проконтролируют их поселение и ужин. А мне пора передохнуть. Но сначала увидеть отца.
Здесь ничего не изменилось, за исключением стражников возле входных дверей. А так полумрак в комнате, светящаяся сфера, парящая над кроватью, и отец, заключенный в нее. Я села на кресло напротив кровати и смотрела на лицо моего родителя.
Есть не хотелось, пока инспектировала кухню, попробовала, то того, то сего. А теперь глаза сами слипались, и неспокойная ночь и кипучий день поспособствовала тому, что я так и заснула сидя в кресле.
Глава 7. Яринея
Проснулась я от звуков открывающейся двери. Хоть она и не скрипела, но я все равно ощутила чужое присутствие и резко распахнула глаза. Это был всего лишь Катар. Он пришел на утренний осмотр состояния моего отца, за что я была безмерно ему благодарна.
- Доброе утро, леди Яринея. – Улыбнулся краешками губ целитель и направился в сторону кровати. – Вы себя совершенно не жалеете. Зачем же вы спали в кресле, затекло все тело, наверное? – Пожурил меня мужчина.
- Доброе утро, Катар. Все в порядке. – Я не стала вдаваться в подробности и перевела на более волнующую меня тему. – Как отец?
- Пока все стабильно. Ухудшений нет, но … - Протянул мужчина, и я продолжила за него.
- Но и улучшений тоже.
Он кивнул, я вздохнула. Посмотрела, как целитель обновил заклинание стазиса и направился на выход. Я посмотрела на отца, еще раз вздохнула, и тоже ушла к себе. Необходимо привести себя в порядок иначе леди меня не поймут, что я два дня в одном и том же наряде. Я фыркнула. Наряд – это ерунда, я по этому поводу не переживаю, но в ванную хотелось ужасно. И да, тело таки затекло, от чего неприятные мурашки бегали по телу и кололись иголками.
Добралась к себе без проблем, еще слишком ранний час для наших придворных. Возможно, кто-то недавно только лег и утро для таких полуночников наступит только после полудня.
В моих комнатах ничего не изменилось, но я сначала проверила защитное плетение. Не хотелось обнаружить у себя в кровати или ванной неприятный сюрприз. Но все было в порядке. У меня уже паранойя или я медленно схожу с ума?
А после водных процедур и одевания, я пила свежий кофе и размышляла о ситуации в целом и о том, что мне делать. Как защитить отца и себя? Нанять телохранителя? Двоих телохранителей? Для себя и для отца. Не выходить из комнаты? Кого попросить передать из Еливерии мазь? А кто вообще поедет к драконам за его закорючкой и магической печатью? Кто из наших советников? Я мысленно скривилась, зная, что среди нашей дипломатической миссии лояльных ко мне не так уж и много. Точнее, никого нет. Но может из охраны кого-то попросить еще, для страховки, так сказать. Не за бесплатно, разумеется.
Мои размышления прервал стук в дверь, и вскоре показалась служанка, что протянула мне записку. Она даже забыла присесть в книксене, так была взволнована. Ее волнение передалось мне и я быстро развернула лист бумаги с золотым тиснением. Что-то с отцом?! Билась единственная мысль в голове пока я пыталась понять смысл написанного в одной фразе: «Явиться в большой зал для совещаний».
Я выдохнула, отпуская какую-то заторможенную девушку. Что с ней? Но мне сейчас было не до причуд прислуги. Окинув себя строгим взглядом учительницы, я удовлетворенно кивнула своему отражению, и направилась быстрым шагом по знакомым коридорам. Только непонятно зачем. Но это уже на месте выясню.
Строгое темно-синее платье с длинными рукавами и воротом, пучок на голове, очки на носу – мой образ готов. Серьезная и собранная, я вошла в зал, делая реверанс перед нашим монархом.
Я заметила, что здесь были и незнакомые люди, точнее не люди, а драконы. Вот так, в одном помещении их было очень просто различить от людей. Все высокие, широкоплечие, гибкие и невероятно красивые.
Но я смотрела только на Ульриха Романийского, ожидая его приказов. Ведь зачем-то я ему понадобилась? Только боковым зрением рассматривала наших гостей. И среди этой пятерки я увидела своего недавнего спасителя, и чуть не поменялась в лице. Но удержала и лицо, и ровную спину, и взгляд с головой, что так и хотели обернутся к этому белобрысому и … И не знаю, что сделать, то ли поблагодарить, что спас, то ли наорать, что бросил одну.