Девушка опять присела в книксене и ретировалась. А Дамиан полулежал, вообще молча, и лучше бы и дальше молчал и прикидывался мебелью.
- Не расстраивайся, что нас прервали. Сейчас продолжим. – Достаточно громко, и я абсолютно уверена, что нарочно, для того, чтобы нас услышали, проговорил дракон. Вместо едкого ответа у меня получился какой-то непонятный то ли стон, то ли всхлип, так как эта зараза что-то наколдовала, и горячая вода неожиданно хлынула с крана на мою уже околевшую ногу.
- Бешенный наар! – Все-таки не выдержала я, выскакивая из ванной, словно за мной гонится этот самый жуткий и всеядный зверь, и заворачиваясь в большое полотенце. – Ты! Ты … - Мои дипломатические навыки давали сбой и я не могла справиться со злостью и негодованием.
- Что я? – Переспросил Дамиан, поднимаясь, наконец, из воды. – Милый, добрый, ласковый, замечательный, красивый, мужественный, обаятельный?! – Он развел руки в стороны, как будто показывая, что это все о нем. Мокрая одежда облепила его тело, белая рубашка просвечивалась и открывала вид на рельефный живот мужчины. Капли воды капали с его длинных светлых волос и исчезали в мокрой ткани.
«Сексуальный», захотелось добавить мне, глядя на это тренированное тело и красивое лицо. Но я отогнала эту крамольную мысль, словно назойливую муху.
- Дурак! – Прорычала я, глядя, как плавно он выбирается из моей ванны. И теперь меня мучают сомнения, а не нарочно ли он упал в нее? - Зачем ты это сказал! Она же услышала! – Уже более спокойно произнесла я, закрепляя полотенце на груди, чтобы держалось само.
- Тебе есть дело до того, что говорят слуги о тебе? И такая твоя благодарность? – Наигранно удивился Дамиан, становясь возле меня и выбирая полотенце, чтобы вытереться. – Я здесь спасаю ее, уже второй раз, между прочим, и что слышу в ответ. «Дурак»! – Он фыркнул, словно кот, и принялся вытирать лицо и руки.
- А какая у меня должна быть реакция? Ты меня скомпрометировал! – Я сложила руки на груди, словно старая перечница и принялась отстаивать свою репутацию монашки.
- Я тебя спасал! – Припечатал мужчина, намереваясь закончить разговор. – Откуда ей знать, как и чем, я колдую. - Он усмехнулся, а мой взгляд сам собой устремился туда, куда приличные девушки смотреть не должны.
Дамиан проследил за моим взглядом и улыбнулся шире прежнего, демонстрируя ужас зубных целителей, то есть крепкие и здоровые зубы.
- Спасибо! – Буркнула я, опуская взгляд на пол, что был залит водой. Горячая вода стремительно наполняла ванную, отчего в небольшом пространстве стало слишком много пары, и мы были словно в тумане.
- Что-то не слишком искреннее. – Пожаловался белобрысый, качая головой.
Я действительно хотела его поблагодарить за спасение, но почему-то слова застревали в горле. И я вся, словно маленькая, смущалась и краснела, робела и белела перед Дамианом сейчас. Хотя я и сама не понимала своего состояния. Я взрослая и уверенная в себе женщина. Ну и что, что он видел меня почти голой. Дверь в ванную была приоткрыта, так что не думаю, что он мог позволить себе что-то лишнее. Тем более, что служанку оставили дежурить здесь не только для того, чтобы сообщить ценные указания от целителя, но и для видимости соблюдения приличий. Так что хватит трепетать и вести себя, как первокурсница, а показать, что меня не волнует наше совместное пребывание в таком неприглядном виде в таком ограниченном пространстве.
- Я вам благодарна, иссир Дамиан. – Уже глядя ему в глаза и приведя мысли и чувства в порядок, проговорила. – Но мне бы хотелось последовать рекомендациям целителя. И это я могу сделать уже самостоятельно.
- Ну конечно, леди Яринея! – Легко согласился он, склоняя голову набок и придерживаясь этикета, ответил мужчина, словно мы были на приеме, а не в тесной и парной ванной. – Только еще секундочку вашего драгоценного внимания.
И не успела я и слова сказать, как Дамиан сделал плавный шаг ко мне и, обхватил одной рукой мою талию, а второй – затылок, и поцеловал.
А у меня словно пропал контроль над телом. Я не смогла ни вырваться, ни ударить его. Я не целовалась три года. Три! Думала, что уже забыла, как это делается. Но нет, стоило только губам Дамиана коснуться моих, как они сами открылись ему на встречу, а язык принялся, в ответ на действия белобрысого, исследовать его рот, ощущая зимнюю свежесть и запах мяты.