Но аппетитные ароматы меня отвлекли от далеких воспоминаний и заставили вернуться в эту минуту.
Диетами я не увлекалась, и поэтому заказала себе и первое, и второе, и третье. Сама удивляюсь, куда это все девается, но есть я хотела ужасно. Утренний чай с тостом что-то не держит меня. А сейчас уже три часа дня. Привычка быстро кушать у меня появилась за время учебы, и сейчас, когда никого поблизости нет, она опять прорвалась на волю.
Я быстро расправилась с обедом, все время, прибывая в каком-то возбуждении и нетерпении. Мне не терпелось уже приступить к прочтению книги. Да, не зря говорят, что я зубкилка. Ведь только зубрилки могут возбуждаться от вида книг. Я горько усмехнулась, вспоминая, что когда-то трепетала не только от книг…
Я опять посмотрела на парящего дракона и его копия, чувствуя, что мой контроль ослаб, принялся мигрировать по телу, что ощущалось, как легкая щекотка. Это уже сейчас я привыкла к этой особенности, а сначала, еле сдерживалась, чтобы не хохотать в голос и не привлекать к себе внимание. Нужно контролировать рисунок, тогда он не перемещается, но чуть расслабишься - и все, начинает жить своей жизнью.
Почему я тогда сделала магическую татуировку, сама не знаю. Просто хотела сделать себе напоминание, наверное. Что не стоит влюбляться! Никогда больше! Второй раз я просто не смогла бы пережить такое.
На первом курсе я познакомилась с отличным парнем с боевого факультета. Тогда я еще не вязала волосы в пучки и не носила очки, а была собой. Обыкновенной девушкой, что упросила отца, отпустить ее учится в столичную Академию на факультет межрасовых отношений.
Отец поворчал, но исполнил просьбу единственной дочки. И вот, одного дня, на соревнованиях в фаербола, куда мы пошли группой, я познакомилась с Велом. Мне казалось, что моя душа воспарила в небеса и ухнула вниз, когда он заговорил со мной. Я думала, это любовь, как у мамы и папы, с первого мига, с первого вздоха, с первого взгляда, с первого слова.
Со временем мы начали встречаться. И все девчонки завидовали мне, Вел был таким красавчиком: высоким и стройним, он не был широкоплечим, но гибкость и плавность его движений завораживали, черные волосы до плеч и темно карие глаза, смуглая кожа и ямочка на правой щеке. Он был богом, и он был моим.
Я была на седьмом небе от счастья, и когда одного вечера наши поцелуи зашли слишком далеко, я не остановили его. Потому что любила безгранично и безумно, наверное. Ведь почему я не обращала внимания на то, что о себе он ничего не рассказывал никогда, а когда я пыталась выспросить, он умело переводил тему разговора.
И к концу первого года он просто исчез. Пропал, как в Бездну провалился. Я пыталась выяснить хоть что-либо, что с ним случилось. В деканате вначале не хотели вообще отвечать, а когда я пригрозила отцом, нехотя сообщили, что Вел не закончил шестой курс, но диплом за пятый попросил прислать в один из постоялых дворов нашей столицы – Аноры.
Мое решение было однозначно, я проследила за курьером до постоялого двора «Сладкая ночь», и простояла неподалеку еще часа три, прежде чем я его увидела своими глазами. Вел, мой любимый Вел, вышел оттуда с какой-то брюнеткой, что отчаянно цеплялась за его руку, и смотрела восхищенным взглядом вокруг.
Сначала я ощутила приступ ужасного гнева, отчего захотелось вцепиться этой драной кошке в лицо и волосы. Но я не сделала этого, видя, какими счастливыми и довольными они выглядели. Потом пришла обида, я проплакала два часа в парку на лавочке, не обращая внимание на окружающих. Потом было разочарование в жизни, в любви, в людях. И на память об этом я сделала себе тату дракона. Почему именно дракона, спросите вы?! А я не знаю. Я была в невменяемом состоянии, зашла в салон и тыкнула в каталоге в первый понравившийся рисунок. Так я стала обладательницей магической татуировки, что сначала напоминала мне о моем ничтожестве. А сейчас я воспринимаю своего дракончика, как друга. Молчаливого и преданного друга. Ведь он не сможет от меня никуда деться. И, в конце концов, наступила апатия, из-за которой я еле дотянула первый курс. Но за летние каникулы я немного оклемалась и с новым образом и новыми силами вернулась грызть гранит науки. И теперь я была во всем первая, что касалось учебы. Будь то расовая политика, будь то языки, будь то физическая подготовка. Да-да, нас тоже заставляли делать упражнения и бегать, ведь в дипломатии тоже случается всякое.