В этот момент ворон, сидевший на её руке, взмахнул крыльями. Его перья осыпались, превращаясь в чёрные искры, которые сложились в образ Габриэль. Она шла рядом с Зеной, улыбалась, что‑то говорила, но её тень… тень двигалась иначе. Она тянулась к Зене, словно пыталась что‑то забрать.
— Видишь? — указала Морриган. — Её тень тоже меняется. Они обе уже в игре. Просто ещё не осознали этого.
Мужчина медленно опустил кристалл. На его поверхности вновь вспыхнули имена — десятки, сотни имён, выстроенных в круг. Одно из них, “Габриэль”, на мгновение засветилось ярче остальных, а затем погасло.
— Если они узнают правду… — начал он.
— Они не узнают, — отрезала Морриган. — Потому что правда — это то, что мы им покажем. Они будут видеть только то, что им нужно видеть. И когда придёт время, они сами откроют врата.
Она развернула карту. Три точки — долина Теней, горы Забвения и остров Мрака — светились всё ярче.
— Следующий шаг — там, — она провела пальцем по долине Теней. — Именно там они встретят первого из тех, кто ждёт.
— Лиру? — уточнил мужчина.
— Нет, — улыбнулась Морриган. — Лира — лишь пешка. Тот, кто ждёт в долине, знает больше. Он покажет им путь. Путь, который приведёт их прямо к нам.
Кристалл издал низкий гул, и на его поверхности проступили новые образы — руины храма, горные перевалы, остров с чёрным пляжем. Это были карты будущих точек конфликта.
— Всё идёт по плану, — тихо сказала Морриган. — Они идут туда, куда мы их направляем. И чем ближе они к цели, тем слабее становится их воля.
— А если они всё же найдут способ сопротивляться? — спросил мужчина. — Если Зена…
— Тогда мы используем другой ключ, — перебила она. — У нас есть запасные варианты. Но я верю, что она сломается. Потому что у неё есть то, чего не было у других. Слабость. Любовь. Габриэль.
Мужчина кивнул. Кристалл в его руке замерцал, показывая последний образ — Зена и Габриэль стоят рядом, их тени сливаются в одну, а над ними, в небе, вспыхивает перевёрнутая звезда.
— Скоро, — прошептала Морриган. — Скоро всё изменится.
***
В это время Лира стояла у старого колодца. Вода в нём была чёрной, как смола, и когда она наклонилась, чтобы заглянуть внутрь, поверхность зашевелилась, образуя лицо — её отца.
— Ты пришла, — произнёс он, но голос был чужим.
— Отец? — Лира протянула руку, но вода оттолкнула её, оставив на коже ожог.
Из темноты вышел мужчина в капюшоне. Его глаза вспыхнули жёлтым, когда он увидел символ на запястье Лиры.
— Он уже не человек, — сказал он, указывая на отражение в воде. — Он — ключ, который сломался. Ты — новый ключ.
Лира сжала кулак. Символ жжёгся, но не болью — а теплом, почти приятным.
— Почему я не боюсь?
— Потому что ты уже приняла его. Остаётся лишь осознать.
Он протянул ей чашу с водой. Жидкость была прозрачной, но когда Лира сделала глоток, её язык ощутил металл. На дне чаши появился символ — тот же, что на её запястье. Он двигался, словно пытался выбраться наружу.
— Пей, — сказал мужчина. — Это откроет двери.
Лира колебалась, но затем поднесла чашу к губам. Вода обожгла горло, но не болью — а пробуждением. В этот момент её отражение в чаше изменилось.
Она увидела себя в чёрных доспехах, с мечом в руке, а за спиной — тысячи фигур в плащах.
— Ты готова? — спросил мужчина.
— Нет, — ответила Лира. — Но я всё равно сделаю это.
Символ на её запястье вспыхнул, и ветер завыл, как живое существо.
— Что это было? — Лира отшатнулась, вытирая губы дрожащей рукой. Её сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. — Я видела… себя. Но не себя.
Мужчина в капюшоне медленно опустил чашу. Его глаза по‑прежнему светились жёлтым, но теперь в них читалось нечто, похожее на одобрение.
— Ты видела своё будущее. Или одно из них. Выбор за тобой.
— Будущее? — Лира сжала запястье, где пульсировал символ. — Но я не хочу быть… такой. Не хочу вести за собой тысячи.
— Хочешь или нет — не имеет значения, — мягко ответил он. — Ты уже начала путь. Символ принял тебя. Теперь ты должна принять его.
Лира опустила взгляд на воду в чаше. Там, на поверхности, всё ещё мерцал символ — её символ. Он двигался, словно живой, и ей казалось, что он шепчет ей что‑то на незнакомом языке.
— Почему я? — тихо спросила она. — Почему не кто‑то другой?
— Потому что ты — дочь своего отца, — ответил мужчина. — И в тебе есть то, чего нет у других: способность слышать. Слышать не только слова, но и голоса, которые молчат.
— Голоса? — Лира нахмурилась. — Я слышу их. Иногда. Они шепчут мне во сне.
— Это голоса тех, кто ждёт. Тех, кто был до тебя. Они хотят вернуться. И ты можешь помочь им.
— Помочь? — она горько рассмеялась. — Или стать их орудием?
Мужчина не ответил. Вместо этого он сделал шаг назад, и тень от его капюшона скрыла лицо.
— Время идёт. Ты должна решить: принять свою судьбу или попытаться убежать от неё. Но знай — убежать не получится. Символ уже в твоей крови.
Лира сжала кулаки. Символ на запястье жёгся сильнее, но теперь она понимала: это не боль. Это сила.
— А если я откажусь? — спросила она, поднимая глаза. — Если я скажу “нет”?
— Тогда ты всё равно будешь частью игры, — спокойно ответил он. — Но уже не как игрок. Как пешка. Как ключ, который сломают.
Она замолчала, глядя на своё отражение в воде. В нём снова мелькнуло видение: она в чёрных доспехах, с мечом в руке, а за спиной — тысячи фигур в плащах. Но теперь она заметила ещё кое‑что: среди них были лица, которые она знала. Зена. Габриэль. Даже её отец, но… другой. Не тот, кого она видела в колодце.
— Они тоже… — начала она.
— Да, — перебил мужчина. — Они тоже часть этого. Но их путь — другой. Твой путь — здесь.
— Я не могу просто… отказаться от них, — прошептала Лира. — От Зены и Габриэль. Они помогли мне.
— Помогли, чтобы ты стала сильнее, — сказал он. — Чтобы ты осознала свою силу. Но теперь ты должна сделать выбор: остаться с ними или идти вперёд.
Лира закрыла глаза. В голове крутились мысли, голоса, образы. Она вспомнила, как Зена смотрела на неё — с верой, с надеждой.
Как Габриэль улыбалась, говоря:
— Мы всегда найдём выход.
— Я не хочу их предавать, — сказала она, открывая глаза.
— Никто не просит тебя предавать их, — мягко произнёс мужчина. — Просто понять, что твоя судьба — не их судьба. Ты можешь идти рядом с ними, но твой путь лежит дальше.
— Дальше? Куда?
Он не ответил. Вместо этого поднял руку, и вода в колодце зашевелилась снова. На поверхности появилось новое видение: долина Теней, окутанная туманом. В центре — древний алтарь, покрытый символами. А перед ним — фигура в чёрном плаще.
— Там ты найдёшь ответы, — сказал мужчина. — Но помни: каждый ответ порождает новый вопрос.
— И что мне делать? — спросила Лира, чувствуя, как символ на запястье пульсирует всё сильнее.
— Решить, готова ли ты принять свою силу. Готова ли стать тем, кем ты должна быть.
Лира глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Она посмотрела на свои руки, на символ, на воду в колодце, где всё ещё мерцали образы.
— Я не уверена, что готова, — призналась она. — Но я всё равно сделаю это. Потому что если не я, то кто?
Символ на её запястье вспыхнул ярче, и ветер завыл, как живое существо.
Мужчина в капюшоне кивнул, и тень скрыла его лицо окончательно.
— Хорошо. Тогда иди.
Лира шагнула вперёд, к долине Теней. За её спиной вода в колодце почернела ещё сильнее, а на поверхности проступили новые символы — предвестники грядущих событий.
***
В далёком храме среди гор Морриган улыбнулась. Свиток в её руках рассыпался в прах, оставив на ладони каплю крови.
— Начало положено, — прошептала Морриган, разглядывая каплю крови на ладони.
Та пульсировала, словно живое сердце. Рядом возник мужчина в капюшоне.