Его глаза, переливающиеся от серого к жёлтому, внимательно следили за каплей.
— Ты уверена, что она сделает нужный выбор? — спросил он, слегка наклонив голову. — Лира… она ещё колеблется.
Морриган усмехнулась, сжимая ладонь в кулак. Кровь впиталась в кожу, оставив лишь лёгкий алый отблеск.
— Колеблется — значит, думает. А когда человек думает, он уже на крючке. Её сомнения — это трещины, в которые мы сможем проникнуть.
Мужчина скрестил руки:
— Но что, если она выберет не тот путь? Что, если решит остаться с Зеной и Габриэль?
— Тогда мы подтолкнём её, — спокойно ответила Морриган. — У неё есть связь с отцом, а он… уже не принадлежит себе. Он станет тем рычагом, который заставит её действовать.
Она развернула новую карту. На ней светились три точки: долина Теней, горы Забвения и остров Мрака. Каждая пульсировала в своём ритме.
— Смотри, — указала она на долину Теней. — Именно там она встретит того, кто покажет ей истину. Того, кто знает больше, чем мы.
— Кто это? — насторожился мужчина. — Ты не говорила о нём раньше.
— Потому что он — не наш союзник, — улыбнулась Морриган. — Он — хранитель. И он сам решит, когда раскрыть ей правду. Но его правда будет такой, какой мы хотим её видеть.
Мужчина нахмурился:
— Ты играешь с силами, которые не до конца понимаешь. Хранители… они не подчиняются никому.
— Они подчиняются законам Перекрёстка, — перебила Морриган. — А законы — это то, что мы можем использовать. Каждый выбор создаёт новую ветвь реальности. И мы направляем их выбор.
В этот момент ворон опустился на её плечо. Птица тихо каркнула, и в её клюве появился новый свиток — тот самый, что Лира держала в руках у колодца.
Морриган развернула его.
Буквы текли, как жидкость, складываясь в новые строки:
“Ключ пробуждается. Ждите знака”.
— Знак уже был, — пробормотал мужчина, глядя на кристалл в своей руке. Внутри него мелькали образы: Лира у колодца, Зена с мечом, Габриэль с посохом. — Они все чувствуют зов.
— И чем сильнее они чувствуют, тем слабее становятся, — добавила Морриган. — Их эмоции — это бреши в броне. Любовь, страх, сомнения… всё это делает их уязвимыми.
— А если они найдут способ объединиться? Если поймут, что их судьбы связаны?
— Тогда мы используем это, — холодно ответила она. — Их связь станет их слабостью. Зена не сможет бросить Габриэль. Габриэль не оставит Зену. А Лира не простит себе, если не попытается спасти отца. Их любовь — это цепь, которая сковывает их.
Кристалл в руке мужчины вспыхнул ярче. На его поверхности появился новый образ: Лира идёт по долине Теней, а за ней — тени тысяч фигур, чьи лица невозможно разглядеть.
— Она уже ведёт их, — сказал он. — Даже не осознавая этого.
— Именно так, — кивнула Морриган. — И когда она достигнет алтаря, всё встанет на свои места. Ключ повернётся, и врата откроются.
— А если она откажется? — настаивал мужчина. — Если в последний момент она скажет “нет”?
— Тогда мы найдём другой ключ, — ответила Морриган, её голос стал ледяным. — Но я верю, что она справится. Потому что в ней есть то, чего не было у других: она уже приняла тьму. Она просто ещё не знает, насколько глубоко та проникла.
Ворон на её плече взмахнул крыльями, и свиток рассыпался в прах. Пыль осела на карту, и три точки — долина Теней, горы Забвения и остров Мрака — засветились ярче, словно призывая их к действию.
— Пора, — сказала Морриган, сворачивая карту. — Пусть они идут. Мы будем ждать.
Мужчина кивнул. Кристалл в его руке замерцал, показывая последние образы: Зена и Габриэль стоят рядом, Лира идёт в долину Теней, а над ними, в небе, вспыхивает перевёрнутая звезда.
— Скоро, — прошептал он. — Скоро всё изменится.
Часть 6. Тень сомнений
Зена замерла на вершине холма, впитывая последние лучи заходящего солнца. Ветер трепал её волосы, но воин не замечала прохлады. Её пальцы почти неосознанно скользнули к предплечью, где под плотной тканью доспеха пульсировал символ, отзываясь в такт её собственному сердцу.
Габриэль приблизилась максимально бесшумно, но Зена всегда чувствовала её присутствие — по теплу, по ритму дыхания, по той невидимой связи, что была прочнее любого металла. Заметив, как пальцы воительницы судорожно впились в предплечье, Габриэль осторожно накрыла её ладонь своей.
— Ты в порядке? — мягко спросила она, заглядывая в глаза подруге.
— Да, — ответила Зена и на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться под этим прикосновением. Однако её голос звучал отстранённо. — Просто… чувствую что-то. Скорее… зов. Как будто кто-то шепчет прямо в кровь.
— О чём они шепчут? — Габриэль сделала шаг ближе, так что их плечи соприкоснулись.
— Не знаю. Я не могу разобрать слов, Габриэль. Будто кто‑то зовёт меня. Это как старая песня, которую ты забыла, но мелодия всё равно заставляет сердце сжиматься.
Габриэль нахмурилась. Она хотела сказать что‑то ещё, но в этот момент ветер принёс запах ладана. Они обе обернулись — вдали, среди деревьев, мелькнул силуэт в чёрном плаще.
— Снова эти тени, — Габриэль крепче перехватила шест, но не отпустила руку Зены. — Они не оставляют нас ни на минуту. Они следят за нами. Опять.
— Они охотятся не на нас, а за ней, — рука Зены под пальцами Габриэль заметно накалилась. — Им нужна она.
— Кто “она”? Лира? — Габриэль внимательно всмотрелась в лицо спутницы, пытаясь уловить малейшую перемену в её лице. — Ты чувствуешь её?
— Я чувствую… связь. Нас связывает невидимая нить, Габриэль, — Зена обернулась и нежно коснулась щеки сказительницы. — Но сейчас эта нить натянута до предела, и я боюсь, что она может оборваться.
Габриэль прижалась лицом к её ладони, ища опору в этом жесте:
— Ты думаешь, она в опасности?
— Не только она. Все мы, — голос Зены дрогнул от скрытой тревоги. Она посмотрела на Габриэль с такой нежностью и страхом потери, которые не могла скрыть ни одна маска сурового воина. — Символ… он не просто горит. Он растёт. И с каждым днём я всё отчётливее слышу голоса. Они требуют её, Габриэль. И я боюсь, что не смогу защитить тебя от того, что грядёт.
— Какие голоса? — Габриэль сократила расстояние между ними, вглядываясь в лицо подруги с нескрываемой тревогой.
— Не могу разобрать. Они говорят на языке, которого я не знаю. Но иногда… иногда мне кажется, что я узнаю интонации. Как будто это кто‑то из прошлого. — Зена нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.
Габриэль нежно накрыла ладонью её пальцы, чувствуя, как напряжены мышцы воительницы:
— Может, это твой умерший любовник? Тот, кого ты видела в храме?
— Возможно. — Зена перевела взгляд на своё предплечье, где сквозь плотную кожу наруча начал пробиваться пульсирующий слабый алый отблеск. — Но он не один. Их много. И они хотят чего‑то.
— Чего именно? — прошептала сказительница, не отпуская её руки.
Королева воинов замерла, впитывая тишину, которая на самом деле была полна криков. Зена помолчала, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.
— Они хотят, чтобы я пошла туда. В долину Теней.
— Мы и так туда идём, — Габриэль переплела свои пальцы с пальцами Зены. — Как всегда. Твой путь — это мой путь. Ты это знаешь.
— Это может быть ловушкой, — предупредила Зена. — Там я могу потерять себя, — Зена сделала шаг навстречу, сокращая пространство до минимума. — Если тьма внутри меня откликнется на их призыв… Если я поддамся…
— Поддашься чему? Этого не случится, — Габриэль мягко перебила её, коснувшись свободной рукой щеки Зены. — В тебе больше света, чем ты готова признать. Ты — Зена. Ты не поддаёшься ничему, кроме собственного решения. А ты принимаешь решения, исходя из любви, а не из страха или злобы.
Зена почувствовала, как лёд в груди начинает таять от этого прикосновения, и в её глазах мелькнула редкая нежность.
Она слабо улыбнулась: