Габриэль, почувствовав неладное, крепко переплела свои пальцы с пальцами Зены и резко дёрнула её назад.
— Не пей, — в её голосе звучал не просто страх, а мольба.
— Я… и не собиралась, а просто смотрела, — Зена ответила не сразу, и её обычно стальной голос на мгновение лишился своей твёрдости.
Когда они поспешили прочь, вода позади них чудесным образом очистилась, став прозрачной, но на самой поверхности застыла тонкая ледяная плёнка.
Трещины на ней сложились в те же зловещие символы, что жгли кожу на предплечье Зены. Габриэль не отпускала руку подруги, пока они не отошли на безопасное расстояние. Она чувствовала, как дрожит ладонь воительницы — той, кто никогда не знала трепета перед врагом.
— Что это было? Зена, посмотри на меня, — Габриэль мягко, но настойчиво заставила её остановиться, заглядывая в глаза.
— Не знаю, — Зена осторожно высвободила руку и отвела взгляд, словно боясь осквернить чистоту Габриэль тем, что увидела. — Но это не галлюцинация. Оно… оно ждало именно меня.
— Ждало? — Габриэль преградила ей путь, заставляя замереть. — Ты говоришь так, будто это было не просто видение. Ты говоришь о нём как о чём-то живом. Кто был в этой воде?
Зена долго молчала, вглядываясь в горизонт, а затем едва слышно произнесла:
— Моё прошлое, Габриэль. И, кажется, оно наконец-то обрело плоть.
— Обрело плоть? Кто? — голос Габриэль звучал напряжённо, но спокойно — она старалась не выдать охватившего её страха.
Бард сделала шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Её голос слегка дрожал, но она накрыла ладонь Зены своей, пытаясь передать ей ту уверенность, которой ей самой не хватало.
— Я. Моя тёмная сторона. Та, кем я была до встречи с тобой. — Зена судорожно вздохнула, не разжимая кулаков, словно удерживая внутри себя зверя. — Я снова вижу себя. Но не такой, какая я сейчас.
Габриэль нахмурилась и ласково коснулась её щеки, заставляя Зену взглянуть на неё:
— А какой?
— Такой, которой я не хочу быть. — Она наконец посмотрела на подругу. В её глазах снова мелькнул алый отблеск, но тут же погас. — Мой “истинный облик”.
— Твой “истинный облик”? — переспросила Габриэль. — Я знаю тебя настоящую. Я люблю женщину, которая стоит передо мной, а не призрака из легенд, — прошептала Габриэль, заглядывая в самую глубину её измученных глаз.
— Ты знаешь меня сегодняшнюю, — твёрдо сказала Зена. — Но не знаешь, какой я была до встречи с тобой. — Зена накрыла руку подруги своей ладонью и прижала её к лицу.
Ветер снова принёс запах ладана, а вместе с ним — снова едва уловимый детский плач.
Габриэль невольно прижалась к плечу Зены:
— Ты тоже слышишь? Этот звук… он словно пробирается под кожу.
— Это лишь отголоски боли, — Зена обняла её за талию, защищая от невидимой угрозы. — Ловушка для совести. Память о грехах, которые я не могу искупить.
— Или предупреждение о том, что нас ждёт, — Габриэль отстранилась, глядя в густую чащу леса. — Зена, мы не можем просто идти вперёд, не понимая, с чем столкнулись. Нам нужно остановиться, разобраться… найти опору…
— Остановиться? — Зена болезненно усмехнулась, вглядываясь в тени. — Тьма не берёт перерывов. Она дышит нам в затылок, выжидая, когда мы проявим слабость. Каждый наш вздох — это часть её замысла.
— Значит, мы перепишем этот замысел вместе, — Габриэль решительно переплела свои пальцы с пальцами Зены. — Помнишь, как мы обманули саму смерть в подземном царстве? Мы победили, потому что были едины. Мы найдём её уязвимое место.
— У этого кошмара нет плоти, которую можно пронзить мечом, — Зена покачала головой, её голос был полон горечи. — Она везде: растворена в тумане, в воде, в тени, в каждом шорохе листвы. Она — сама тьма.
— Но тьма не может существовать без света, — напомнила Габриэль. — И пока мы идём вместе, пока мы верим друг в друга, у нас есть этот свет.
Зена замерла, вглядываясь в лицо подруги, и в её привычно строгих глазах мелькнула нежность, которую она позволяла видеть только Габриэль. Она протянула руку, едва касаясь кончиками пальцев щеки барда.
— Иногда я забываю, какую невероятную силу ты хранишь в себе.
— А я порой забываю, что за доспехами скрывается сердце, которое тоже может дрогнуть, — Габриэль накрыла ладонь Зены своей, заставляя ту задержаться. — И это делает тебя только дороже мне. Ты не обязана всегда быть из камня.
Они остановились на небольшой поляне, залитой мягким светом. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливую игру света и тени. Воздух здесь казался густым от аромата трав, а лучи заходящего солнца золотили волосы Габриэль. Несмотря на идиллию, Зена почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок — чужое присутствие ощущалось почти физически. Даже здесь, среди этого спокойствия, Габриэль тоже чувствовала — что‑то следит за ними.
— Что если мы вернёмся? — Габриэль подошла ближе, так что их плечи соприкоснулись. — В деревню. Попросим помощи у местных. Может, там есть кто‑то, кто знает больше?
— Они боятся, — Зена обернулась к ней, и в её голосе зазвучала горечь. — Они видят, как тень накрывает мир, и просто ждут конца, не желая бороться.
— Значит, мы должны бороться вместо них, — Габриэль не отступала, глядя прямо в синие глаза воительницы. — Мы не одни в этом мире. Есть Лира, наши союзники… мы можем собрать их. Кто‑то должен знать правду.
— Моя правда всегда рождалась на острие меча, — Зена сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума. — И сейчас эта правда велит мне защитить тебя, даже если для этого придётся шагнуть в самую бездну.
Габриэль ласково коснулась её подбородка, заставляя не отводить взгляд:
— Хорошо. Но обещай мне: если почувствуешь, что теряешь контроль, ты скажешь мне. Сразу. Ты не станешь закрываться. Если тьма внутри начнёт шептать тебе свои истины, позволь моему свету разогнать их. Не уходи в себя.
— Обещаю, — выдохнула Зена, прислонившись своим лбом к её лбу. — Потому что без твоего света я — лишь тень той, кем хочу быть.
Габриэль крепко сжала её ладонь, переплетая свои пальцы с её пальцами в безмолвной клятве:
— Мы справимся. Вместе. До самого конца.
— Навсегда вместе, — повторила Зена, переплетая её пальцы со своими, и в этом простом жесте было больше силы, чем в любом оружии.
И они двинулись дальше, оставляя позади колодец с его таинственным отражением. Но где‑то глубоко внутри Зены, в самой тёмной части её души, та, другая, улыбнулась. Потому что знала: время почти пришло.
***
Вечером, у костра, Габриэль пыталась сосредоточиться на записях, но перо замирало в её руке. Она то и дело бросала взгляд на Зену, которая точила меч, и каждый раз в груди рождалось странное тепло, смешанное с тревогой.
Внезапно страницы дневника ожили. Символы начали проступать сквозь бумагу, словно кровь из раны.
Габриэль в ужасе попыталась смахнуть их, но чернила рассыпались серой пылью, мгновенно выстроившись в пугающую фразу:
“Ты любишь её, но боишься своей сути”.
Она с силой захлопнула книгу, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра.
— Зена… — голос Габриэль дрогнул.
Королева воинов мгновенно подняла взгляд. В её глазах, обычно холодных, отразилась мгновенная нежность и готовность защищать.
— В чём дело? — спросила она, не выпуская рукоять меча из рук.
— Я… я просто… забудь.
Но Зена уже была рядом. Она видела, как в густой тени за спиной подруги промелькнуло нечто пугающе материальное — мрак, который жаждал поглотить свет этой чистой души. Зена мягко положила руку Габриэль на плечо, и этот жест был красноречивее любых слов.
— Постарайся отдохнуть, — прошептала воительница, накрывая Габриэль своим тяжёлым, пахнущим кожей и ветром плащом. Она задержала руку на её щеке чуть дольше, чем того требовал обычный уют. — Я рядом. Я не позволю им коснуться тебя. Поспи. Завтра будет долгий день.