Её пальцы вошли медленно, один за другим, растягивая, заполняя. Габриэль застонала, толкаясь назад, насаживаясь глубже. Зена лизала её шею, покусывая мочку уха, свободной рукой массируя грудь и соски. Они двигались в унисон, тела тёрлись друг о друга — кожа была скользкой от пота и соков. Лесная ночь дарила им уединение, только треск костра и их дыхание нарушали тишину. Вскоре Габриэль снова была на грани, но Зена хотела большего. Она вынула пальцы и повернула барда лицом к себе, раздвигая ноги шире. Теперь воительница опустилась между ними, язык её нырнул внутрь — глубоко, жадно, лаская стенки. Габриэль схватила Зену за волосы, прижимая ближе, её бёдра дрожали. Язык Зены трахал её, кружа, посасывая клитор, пока пальцы не вернулись, чтобы тереть снаружи. Оргазм настиг Габриэль второй раз — она закричала, тело изогнулось, соки хлынули на лицо Зены, которая пила их, не отрываясь. Наконец, они замерли, обнявшись у угасающего костра. Они лежали, переплетаясь, пока вечер не сгустился в ночь. Габриэль гладила волосы Зены, шепча слова любви, а воительница целовала её плечо, обещая вечную страсть. Лес обнимал их, как любовник, а костёр угасал, оставляя лишь жар их тел.
***
Ночной мрак окутал лагерь, превращая привычные очертания деревьев в причудливых монстров. Габриэль пробудилась от шороха — едва уловимого скрежета когтей по плотной ткани их укрытия. Она накинула на голое тело плащ и, осторожно выглянув, увидела тень, ползущую по земле. Она двигалась не как тень от дерева или человека — она жила. Тень выпрямилась, обретая пугающе знакомые очертания женщины с рассыпавшимися по плечам волосами.
Ветер донёс леденящий шёпот:
— Ты тоже была жертвой…
Грудь Габриэль сдавило спазмом узнавания. Бард замерла. Это снова был голос из её прошлого — голос подруги, которую она не смогла спасти.
— Я не виновата, — едва слышно выдохнула сказительница, сжимая пальцы.
Тень издала сухой, трескучий смех:
— А кто виноват?
Чернота растаяла в лесной чаще, оставив после себя лишь запах тления.
Габриэль вскочила, судорожно сжимая верный посох. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но Зена спала — или притворялась спящей. Её дыхание оставалось ровным, лицо спокойным, будто тьма не смела к ней приблизиться.
— Ты видела? — прошептала Габриэль, подползая к подруге ближе, ища тепла и защиты.
Королева воинов медленно приподнялась, и в её пронзительных глазах отразилось не только пламя гаснущего костра, но и бесконечная нежность, смешанная с тревогой. Она протянула руку, мягко коснувшись щеки Габриэль, стирая выступившую слезу.
— Видела. Я чувствовала её присутствие, — голос Зены звучал низко и вибрирующе. — Она пыталась пробраться в мои мысли, Габриэль.
— Что это было? — голос Габриэль дрогнул. — Она говорила со мной. Знала моё имя… Называла меня жертвой…
Зена притянула её к себе, обняв за плечи и заставляя сесть рядом.
— Они всегда так. Ищут слабые места. Помню, как в детстве я боялась теней за дверью. Они — те же тени. Только теперь научились говорить. Они используют наши страхи. Наши сомнения. Это их оружие.
— И как нам защититься? — Габриэль подняла глаза на подругу.
— Не позволять им проникнуть внутрь. Мы — это мы. А они — просто тени, — Зена замолчала, её взгляд смягчился. Она ласково коснулась подбородка Габриэль, заставляя ту смотреть прямо на неё. — Мы — это не наше прошлое. Ты — это ты. Моя Габриэль.
Зена медленно наклонилась и накрыла губы девушки глубоким, успокаивающим поцелуем, вкладывая в него всю свою силу и преданность.
Этот контакт вытеснил ледяной ужас, заменив его живым теплом. Когда они отстранились друг от друга, страх окончательно отступил.
— Пока мы вместе, никакие тени не пройдут внутрь, — прошептала Зена, прижимаясь лбом ко лбу Габриэль. — Ложись. Я буду охранять твой сон.
Габриэль сжала посох, чувствуя, как под пальцами проступает узор — едва заметный, но живой. Символы на нём начали светиться, складываясь в незнакомые знаки.
— Зена, взгляни, — прошептала она, придвигаясь ближе к подруге и протягивая ей посох. — Они снова меняются, словно пытаются что-то сказать.
Зена не просто посмотрела — она накрыла ладонью пальцы Габриэль, на мгновение задержав её руку в своей. Кожа воительницы была тёплой, и это прикосновение на миг прогнало ночной холод.
— Это не просто знаки. Это предупреждение. Они знают, куда мы идём. И хотят, чтобы мы сомневались, — голос Зены стал низким, вибрирующим от сдерживаемого напряжения. — Это метка. Те, кто ждёт нас впереди, прощупывают нашу решимость. Они хотят посеять в твоём сердце страх.
— Пусть пытаются, — Габриэль перехватила взгляд Зены, и в её глазах, обычно мягких, отразилось непокорное пламя костра. — Мой путь определяет не этот посох и не их тени. Я иду за тобой, Зена. И это единственное, что имеет значение. Мы идём не потому, что они хотят. Мы идём, потому что должны.
Зена кивнула и ласково коснулась щеки Габриэль, но её пальцы слегка дрогнули. Но в её взгляде Габриэль уловила тень сомнения — мимолётно, как отблеск луны в мутной воде.
— Ты ведь тоже слышала этот шёпот, — тихо, почти интимно произнесла Габриэль, не отрывая взгляда от лица спутницы. — Голос из тех времён, которые ты пытаешься забыть.
Костёр перед ними треснул, выбросив сноп искр, и Зена нахмурилась, словно от боли.
— Слышала, — неохотно признала она. — Это эхо прошлого позвало меня по имени. Она сказала, что я стану твоей погибелью, что я не сумею тебя уберечь.
— И что ты ответила ей в мыслях? — Габриэль подалась вперёд, сокращая расстояние между ними так, что их дыхание смешалось.
Зена медленно обнажила меч. Сталь блеснула, отразив не только свет углей, но и решимость в глазах воительницы. Она перевела взгляд с лезвия на Габриэль, и в этом взгляде было больше правды, чем в любых словах.
— Я не дам ей коснуться тебя, — твёрдо произнесла она, положив свободную руку на плечо Габриэль. — Даже если мне придётся вырвать свою душу у богов, я буду твоим щитом до последнего вздоха.
Над лагерем повисла густая, тягучая тишина, в которой слышался лишь стук двух сердец. Но этот покой был внезапно разорван: из темноты леса донёсся протяжный, леденящий кровь вой, в котором человеческая мука сливалась со звериной яростью.
— Они продолжают следить за нами. За каждым шагом. Каждым вздохом, — Габриэль прижалась плечом к руке Зены, чувствуя, как по коже пробегает холодок.
Зена плавно поднялась, её рука на мгновение задержалась на ладони подруги, прежде чем сжать рукоять меча.
— Ну и пускай следят. Пускай видят. Мы не свернём назад, — в голосе воительницы послышалась сталь, смешанная с нежностью. — Пусть видят, что мы не боимся. Нас не повернуть назад, пока мы вместе.
В этот момент символы на посохе Габриэль вспыхнули ярче. Они сложились в карту, но теперь на ней появились новые линии — красные, как кровь, тянущиеся от долины Теней к их лагерю.
— Они уже здесь, — выдохнула Габриэль. Она ощутила секундную слабость, но, встретив уверенный взгляд Зены, мгновенно выпрямилась. — Или… мы уже там.
Зена огляделась. Тени вокруг палатки стали гуще, их очертания размылись, превращаясь в фигуры — высокие, сгорбленные, с длинными руками и глазами, горящими как угли.
— Назад, — Зена заслонила собой Габриэль, выставив клинок.
Существа замерли, балансируя на грани света и тени, но не исчезли.
Пространство наполнилось многоголосым гулом, напоминающим шелест сухой листвы и предсмертный стон:
— Ключ должен открыться. Ключ должен сломаться. Вы — ключ. Вы — жертва. Вы — конец.
— Нет! — Габриэль вскинула посох, её лицо осветилось внутренним огнём. — Мы — начало новой истории!
Ослепительная вспышка сорвалась с навершия посоха, заставив тени с шипением отпрянуть, словно от удара хлыстом. Но силы зла не собирались сдаваться: они вновь замкнули кольцо, становясь ещё мрачнее и яростнее.