— Долина Теней впереди, — произнесла сказительница, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. — И мы идём туда.
Зена переплела свои пальцы с пальцами Габриэль, сжимая её ладонь так, словно в этом жесте была вся её жизнь.
— Вместе, — отрезала Зена, глядя Габриэль прямо в глаза.
— Вместе, — эхом отозвалась Лира, вдохновлённая их единством.
Они двинулись вглубь леса, где деревья казались застывшими великанами, а воздух давил на плечи. Тьма клубилась у самых ног, пытаясь посеять сомнение, но переплетённые руки Зены и Габриэль были надёжнее любого оружия. Вдалеке небо раскололось первой вспышкой молнии, осветив зловещие очертания долины, где их общая судьба готовилась к решающему удару.
***
Через три дня пути они достигли перекрёстка. Три дороги расходились в разные стороны: одна вела в горы Забвения — её окутывал туман, из которого доносились стоны; вторая уходила в долину Теней — там деревья стояли чёрные, без листьев, а земля была покрыта пеплом. Вдали виднелся силуэт башни, её шпиль пронзал небо, как игла; третья шла к острову Мрака — вдали виднелся дым от вулкана, окрашивающий небо в багровые тона. Ветер приносил запах серы и металла. На камне в центре перекрёстка был высечен символ — та же перевёрнутая звезда, но с тремя лучами, направленными вниз. Он пульсировал, и каждый удар отдавался в их головах. Зена перехватила рукоять меча, который окутало призрачное сияние. Клинок мелко вибрировал, словно верный пёс, почуявший врага. Воительница глубоко вздохнула и повернулась к спутнице. Прежде чем заговорить, она нежно коснулась щеки Габриэль, на мгновение задерживая пальцы на её коже, чтобы передать ту уверенность, которой не было в окружающем хаосе.
— Твоё сердце бьётся в такт этому камню? — тихо спросила Зена, всматриваясь в глаза подруги. — Они жаждут, чтобы мы сделали шаг в ловушку.
Габриэль накрыла ладонь Зены своей рукой, на секунду прижавшись к ней лицом, ища утешения в этом мимолётном жесте любви. Её посох испускал мягкий, пульсирующий свет, вступая в спор с наползающей темнотой. Тени за их спинами вели себя странно: они изгибались с опозданием, словно хищники, примеряющие чужую кожу. Лира, стоявшая поодаль, в ужасе наблюдала, как страницы дневника в её руках яростно переворачиваются, покрываясь ломаными, живыми знаками.
— Какой бы путь мы ни избрали, он кажется концом, — прошептала Габриэль. Она подалась вперёд и запечатлела на губах Зены короткий, но полный отчаянной страсти поцелуй. — Куда нам идти, если все дороги ведут в бездну?
Зена отстранилась, её взгляд стал стальным, а на губах заиграла едва заметная решительная ухмылка. Она ещё крепче сжала руку Габриэль, переплетая их пальцы.
— Мы не станем играть по их правилам и выбирать из предложенного зла, — отрезала воительница, вызывающе глядя прямо в центр пульсирующей звезды.
Она подошла к камню и провела рукой по символу. Тот вспыхнул, и в воздухе появились образы: Лира, стоящая перед вратами, её руки светятся, но лицо искажено болью; Арес, держащий кристалл, в котором отражаются тысячи лиц; Морриган, смеющаяся над картой с тремя красными точками.
Голос, древний и искушающий, прошелестел прямо в их сознании:
— Ключ открывает дверь. Но кто из вас войдёт первой?
Габриэль шагнула ближе, её ладонь накрыла руку Зены, покоившуюся на камне. Она переплела их пальцы, и этот безмолвный жест любви стал их общим щитом. Зена почувствовала, как тепло подруги вытесняет ледяной страх, внушаемый камнем.
— Это ловушка. Они хотят, чтобы мы разошлись, — нежно прошептала Габриэль, заглядывая Зене в глаза.
— Тогда они совершили свою последнюю ошибку, — ответила Зена, её голос сорвался от нахлынувшего чувства, но рука крепко сжала ладонь Габриэль. — Мы никогда не выберем разные пути.
Не выпуская руки Габриэль, Зена другим резким движением выхватила меч и обрушила его на сияющий знак. Камень раскололся с глухим треском.
Пространство вокруг исказилось: три дороги, жаждущие разлучить их, сплелись в единую широкую тропу.
— Так будет проще, — произнесла Зена, склонив голову к плечу Габриэль и на мгновение прижавшись щекой к её виску. — Они недооценили то, что нас связывает.
Габриэль открыто улыбнулась, и свет её посоха в этот миг показался ярче солнца, отражая внутренний огонь её любви.
— Как и всегда, Зена. Вместе до конца.
За их спинами символ на расколотом камне медленно восстанавливался, словно ничего не произошло. Из трещины в камне вытекала чёрная жидкость. Она принимала форму лица, но не успевала завершить образ — рассыпалась, оставляя лишь след.
— Тьма будет преследовать нас по пятам, — заметила Зена, чувствуя тяжесть взгляда из пустоты.
— Пусть попробует, — Габриэль повернулась и подмигнула Лире. — Ты готова идти с нами?
Лира глубоко вдохнула. Метка на её запястье пульсировала, но теперь это ощущение не пугало её. Она приняла эту силу как часть себя — как клинок, который только предстояло закалить в грядущем пламени.
— Я готова, — твёрдо произнесла она. — Я вырву отца из лап этой бездны. И больше никто не погибнет по вине теней.
Зена коротко кивнула, глядя на девушку с суровым одобрением. Она видела в Лире ту же решимость, которая когда-то заставила её саму изменить свою судьбу. Королева воинов знала: Лира клянётся защищать не только свою кровь, но и ту новую связь, что возникла между ними тремя.
— Выдвигаемся, — Зена обнажила меч.
Сталь сверкнула, разрывая зябкий туман. Габриэль, стоявшая рядом, нежно переплела свои пальцы с пальцами Лиры, даря ей молчаливую поддержку, а затем сделала шаг ближе к Зене. Её свободная ладонь легла на плечо воительницы, и Зена на мгновение накрыла руку подруги своей, сжав её в коротком, полном нежности и невысказанного признания жесте. Этот мимолётный контакт сказал больше, чем любые клятвы.
— Вместе, — негромко, но уверенно произнесла Габриэль, глядя Зене прямо в глаза.
— До самого конца, — отозвалась Зена, и в её голосе прозвучала сталь, смешанная с глубокой любовью.
Они вступили на тропу, ведущую в самое сердце долины Теней. Ледяной ветер завывал, словно раненый зверь, пытаясь сбить их с пути, но они продолжали движение. Три тени, ставшие единым пламенем, три сердца, стучащих в такт. Тьма за спинами шептала о неминуемой гибели и вечных муках, но эти голоса бессильно разбивались о невидимую преграду их единства. Пока Зена и Габриэль чувствовали тепло друг друга, никакой мрак не мог завладеть их душами. Впереди, сквозь густую пелену тумана, проступил силуэт башни. Её острый шпиль вонзался в чёрное небо, словно вызов самим богам. Долина Теней ждала, но они больше не боялись темноты.
***
В далёком храме Морриган смотрела в кристалл. Внутри него отражались Зена, Габриэль и Лира, идущие по новой дороге.
— Они думают, что обманули систему, — усмехнулась она.
Мужчина в капюшоне, стоящий рядом, кивнул:
— Но система всегда на шаг впереди.
Кристалл показал новый образ: Лира, поднимающая руки, а над ней — врата, раскрывающиеся в бездну.
— Скоро, — прошептала Морриган. — Очень скоро.
Кристалл в руках мужчины пульсировал, отражая не только образы, но и эмоции: страх Лиры, решимость Зены, тревогу Габриэль. Каждая вспышка света выхватывала новые детали: на запястье Лиры символ уже охватывал половину предплечья, его линии пульсировали в такт её сердцебиению; в глазах Зены время от времени вспыхивали алые отблески, словно под поверхностью зрачков тлел невидимый огонь; тень Габриэль на мгновение отделялась от тела, шепча что‑то на языке, которого никто не понимал.
— Она колеблется, — заметил мужчина, наблюдая за Лирой. — В ней ещё есть сопротивление.
— Это временно, — ответила Морриган, проводя пальцем по поверхности кристалла. — Как только врата откроются, её воля станет нашей.
Она развернула карту. Три красные точки — долина Теней, горы Забвения и остров Мрака — теперь соединялись линиями, образуя треугольник. В его центре, там, где пересекались пути, мерцал маленький чёрный круг.