Пролог. Пустоши
У меня в который раз сбилось дыхание. Нужно следить за ним, иначе не выберусь из Пустош. Туман, выходящий из трещин в земле будто обволакивает мой разум. Повязка на лице уже не совсем помогает. И я чувствую, как теряю себя.
Пустоши - страшное место. Сколько людей заплутали в глубинах собственного разума, так и не выбравшись отсюда. Они заснули, видя хорошие или плохие сны. Они заснули терзаемые совестью или с счастьем на душе. Они заснули. Звучит не страшно, знаю. Но вы подумайте только о том, что они уснули навсегда. Они не проснутся. Ни сегодня, никогда. У меня нет права стать одной из них. У меня сейчас нет права на отдых. Даже если я устала.
Клинок за моей спиной тянет меня вниз, к земле. Но вместе с этим и помогает оставаться в сознании. Его вес возвращает меня к реальности время от времени. Я иду уже около 6-ти дней, по подсчётам до начала Сумрачного леса осталось около полудня пути. Как только зайду в лес - смогу прилечь и поспать. Но недолго. Возможно они все ещё идут за мной. Я могла не до конца сбить след или наследить где-то ещё. Но надеюсь, у меня будет время на отдых.
Время. Это то, чего нам всегда не хватает. Но мы ведь, замечаем это только в конце. Когда уже нечего исправлять. Или некому. У меня перед глазами останавливается картинка воспоминания. Совсем свежего. Совсем недавнего.
*Женщина, одетая в праздничное кимоно, с красивыми, изящными руками, эти руки любили вышивать, лежит в луже. Через секунду до меня доходит - это не лужа. Кровь. Её кровь. Слышится громкий пронзительный крик...*
Вес клинка за моей спиной возвращает меня в реальность. Он тяжелый, но уже не раз спасал меня в Пустошах. Я не уверена, сколько прошло времени пока я была в воспоминаниях. Время здесь течет очень странно. Или это туман так действует на разум. Неважно. Важно то, что нужно быстрее выбираться отсюда. Иначе повторю судьбу уснувших здесь.
Подходит ещё около 5-ти часов. Но только через 30 минут я обращаю свой взгляд вверх. Деревья. Я вижу деревья. Примерно в километре от меня. О боги... Я стараюсь собраться, идти быстрее. Почти вышла из Пустош. Почти.
Остаётся всего 15 метров, когда я падаю и теряю сознание... Темнота.
Один. Летнее поклонение богу Хуцучи.
Я ничего не вижу. От слова совсем. Только слышу. Это все, что я могу. Слышать. Слышать звон лезвий, крики, плач и стук своего сердца. В легенде о боге воды Хуцучи говорится, что в наказание за слишком сильную любовь к людям, Древнейшие Боги, ввергли его мир во тьму, лишив возможности видеть. Водный повелитель впал в отчаянии. Ведь он был больше не в состоянии наблюдать за полюбившимися ему людьми. И тогда, Богиня Карино- Хранительница домашнего очага прошептала ему на ухо, тихо-тихо, чтобы никто, кроме Хуцучи не услышал:" Если твоя любовь к ним так велика, как ты говоришь, то спускайся к ним с дождями и слушай их жизнь, если более не можешь её видеть". С тех пор, во время каждого дождя Хуцучи спускается с небес, чтобы послушать жизнь людей. А мы верим, что под дождем наше спасение, ведь он хранит нас во время дождя. Пока я думала об этой легенде, все затихло. Нет больше криков, плача, и стального звона клинков. Только медленно капающий дождь...
Отвсюду слышатся детские крики и топот множества ног. Все младшие уже встали и приготовления к празднику уже в самом разгаре. Я открываю глаза. Что мне снилось? Не помню. Странно. Сколько я себя знаю, всегда проснувшись утром я помнила свои сны. Даже если их было несколько, я запоминала каждый во всех деталях и подробностях. Словно это не сон и картина, нанесённая на холст умелым художником. Но этим утром у меня не было времени рассуждать о странностях. Сегодня фестиваль Хуцучи. Значит нужно сделать кучу дел по дому, а после пойти помочь брату в главном доме. Быть старшей дочерью сложно, ведь на тебе с детства больше ответственности, чем на младших. Но в подарок за старшинство, я могу сама выбрать себе мужа. Младшим сестрам мужей выбирает глава рода, в этом случае это наш отец.
До конца вынырнув из сна, я убираю постель и быстро умываюсь. В первую очередь нужно будет помочь матери на кухне. Сегодня в клане много приезжих, значит будет много готовки. Все гости прибыли сюда ради праздника Бога Воды, так они называют это торжество. Для нас же это Ночь Ритуала Поклонения Богу Хуцучи. В эту ночь всем местным полагается вознести хотя бы по одной молитве нашему покровителю. Мы молимся не за наши блага, мы молимся ради счастья нашего Бога, так говорят традиции.
Когда я спускаюсь на кухню, тут уже вовсю кипит работа, жизнь и овощи. Никто не отрывается от своих занятий, чтобы посмотреть на меня, все продолжают работать. Я встаю на свое привычное место и начинаю помогать. Проходит не менее двух часов, прежде чем мама встаёт со своего места и останавливает процесс работы.
— Шару, Имира, ваши задачи здесь выполнены. Теперь идите на площадь, помогите развесить украшения. Хирику, спустись в столовую для слуг, позавтракай там, мы оставили тебе пирог. После того, как поешь иди к отцу и брату в главный дом, там поможешь им с книгами. После вернись в дом и мы все сядем за стол перед молитвой.
— Да, мама. – киваем мы вместе с Шару и Имирой и все расходятся заниматься поручениями матери.
Я редко сплю так долго. Но, когда это случается, мама всегда оставляет мою порцию завтрака в столовой для слуг, чтобы я и поела и не мешала работе на кухне.
Спускаюсь в столовую. Быстренько завтракаю пирогом с рисом и рыбой и теплым чаем и бегу в главное здание к отцу.
Я старшая дочь, а значит, должна помогать отцу с бумажной работой. Он с самого детства давал мне познакомиться с бумагой, объяснял как работать с указами, документами и книгами, а после того, как мне исполнилось 11 просил помочь ему разобрать письма и другие послания.
Подходя к главному дому, вижу, что наше поселение уже почти готово к фестивалю: висят бумажные гирлянды, фонари, еще пока не зажженные, все жители украсили свои дома символами Бога Хуцучи и воды. Этот праздник должен стать самым ярким за последние десять лет. Так говорила мама.
Войдя в трехэтажное здание, поднимаюсь на самый верх, в кабинет отца. Когда я вхожу, они с братом поднимают голову, кивают мне и возвращаются к работе.
— Хирику, разбери вот эти письма и можешь идти домой. – голос отца всегда звучит грубо, но он сам совсем не такой.
Братишка Ацуси еще раз поднимает голову, улыбается мне и снова возвращается к своим делам. Сегодня все очень заняты. Сегодня фестиваль.
Я заканчиваю с письмами за полтора часа. Показываю работу отцу, и, после его одобрения, спешу домой.
По дороге замечаю, что в небе сгущаются тучи. Будет дождь. Это хороший знак. Дождь в Ночь Молитвы Хуцучи – это определённо хороший знак…