Одиннадцать. Покинутый
Все чувствовали себя плохо, неуютно рядом с ним, старались обходить, не пересекаться. Если все же, по воле случая, они оказывались рядом, то не смотрели в его сторону, уходили быстрым шагом или даже бежали.
За все свое детство, я помню лишь один момент, связанный с ним. Тогда мне было шесть лет, я еще общалась с девочками. Это было прохладное утро, но мы, все же, вышли играть. В таком юном возрасте даже остальные девчонки были не прочь поиграть в прятки.
Считалка указала на Сизу. Самая низкая из нас она, однако, была и остается самой красивой: яркие, пышные волосы цвета огня вились кудрями до самой поясницы, глаза, словно молодые, свежие листья деревьев сверкали зеленью, на ее щеках плясали веснушки, а кожа отливала бронзой. На ее фоне я всегда казалась серой. Мои черные волосы, будто отгоняли от себя свет, кожа была бледной, почти белой, даже глаза, и те были цвета ночи. Девочки говорили, что я похожа на королеву Ночи, но, думая будто я ничего не слышу, они называли меня тенью. Я была худой и нескладной. Вся состояла из углов и лезвий. Позже, много позже, не только мое тело стало напоминать клинок, но и характер, мысли, слова.
Сиза встала к главному зданию лицом, прижалась к прохладной стене головой и начала считать до тридцати.
-- Раз. Два. Три…
Мы бросились врассыпную, кто куда. Мне очень не хотелось водить следующей, поэтому бросилась бежать как можно дальше, чтобы меня нашли последней. Я вложила все свое сознание в ноги, летела по дорогам поселения, ощущала ветер в волосах и на лице. Только в эти мгновения единения самой с собой я переставала ненавидеть свои черные волосы и нескладную фигуру. Я чувствовала себя свободной от чьего-то мнения и могла мечтать, что и для меня в этом мире есть пара.
В своих размышлениях не заметила, как свернула к месту, которое обходили даже взрослые, крепкие мужики.
Стоя прямо перед главным входом Покинутого Храма, я ощутила себя чем-то маленьким, незначительным. Тогда он показался мне нависающим, громадным, но не устрашающим, как говорили многие.
«Храм проклят!», «От него веет холодом и злобой, он приносит несчастья!», «Его давно пора снести, чтобы не гневать Бога» - говорили взрослые. Даже дети шептались, что им становится плохо рядом с Храмом, будто темнота, струящаяся из каждой его щели, угнетает.
Но, стоя тогда там, прямо перед ним, я услышала песню. Слов было не разобрать. Пели шепотом. Тихо и успокаивающе. Словно магия, витавшая в тот миг вокруг храма, пыталась подружиться, сказать, что я не одна. И я поверила. Я осталась стоять там посреди тихой, безмолвной улицы, слушая шепот и погружаясь в себя. Меня наполняло чувство, словно я, наконец, нашла своего давнего друга.
Не знаю сколько времени я простояла возле Покинутого, слушая песни теней, но из благоговейного созерцания меня вывел крик:
-- Хирикууууу! Ты выиграла! Мы не можем тебя найти, отзовииииись! – своим мелодичным голоском, скорее пела, нежели кричала Сизу.
Я напоследок глянула в сторону Храма, прощаясь, и почувствовала, что Покинутый прощается в ответ. Но не до конца, будто зная о нашей следующей встрече.
Двенадцать. Вынести суждение
Кто-то из девочек проболтался матери, что они нашли меня неподалеку от Покинутого. После этого мне было строго запрещено появляться не то что рядом с Храмом, а вообще в той части поселения.
Я ощутила тоску и печаль. Грудь щемило от ощущения потери чего-то важного, чего-то, что является частью меня. Мне очень хотелось сходить туда еще раз, но я была послушной дочерью. По ночам я вспоминала тихий шепот и сама стала напевать мотив песни. С тех пор, каждый раз, когда мне становилось тяжело, я начинала напевать мелодию, слов которой так и не узнала.
И думаю, именно после того, как мои подруги на меня настучали, я постепенно начала терять к ним всякий интерес. Стала отдаляться. Полюбила пасмурные дни и тишину. Начала любить саму себя.