— Ой, а я в зоомагазин так и не зашла. Игрушку хотела купить, — выдыхаю разочарование, — корм то хоть есть?
На мой вопрос отец с сыном лишь как-то странно переглядываются. Но Мир гарантирует, что и с этим мы разберемся. А потому я послушно иду за ним следом, понимая всю суть подставы лишь когда захожу в квартиру. Знаю, что коты – не собаки, и не должны встречать хозяина у дверей. Однако, когда животинка не откликается на моё зазывное «кис-кис», возвожу взгляд на друга:
— А где кот? — интересуюсь догадываясь, что меня развели. И даже рассчитываю на раскаяние в любимых глазах, но парень лишь беззаботно пожимает плечами:
— В питомнике, в магазине…где их там ещё можно приобрести?
— Стратег значит?
—Ну может чуть-чуть — длинные пальцы складываются в демонстрации невеликого объёма стратегических данных, а по губам Мирона расплывается задорная улыбка.
— Прости, ничего лучше не придумал, — он снимает обувь, а затем, опустившись на корточки, разувает и меня.
—Сейчас поищу пластырь, — продолжает как ни в чем не бывало, пока я пытаюсь разобраться в том действительно ли сейчас важнее стёртые ноги или может самое время обидеться.
Но проливающийся ушат заботы обезоруживает. И я, стоя в коридоре, лишь потеряно наблюдаю, как Войницкий сперва помогает мне снять кофту. Как ищет сменную одежду; как настраивает в кране воду, а затем приносит из кухни вату и перекись.
— Тебя опять отнести? — интересуется с иронией лишь закончив все приготовления, тем самым раздувая в груди пожар. Он облизывает щеки и холодит пальцы. Черт, а ведь в прошлый раз из этого коридора все и началось, а ещё мы вроде как уже не просто друзья.
—Нет, —прикладываю ладони к лицу, — я помню дорогу, — выдыхаю сбивчиво и спешу ретироваться в ванную комнату. Даже дверь закрываю. А всё же здесь неловкость лишь усиливается. Слишком реалистичные воспоминания выворачивают внутренности, подгоняя как можно быстрее закончить с привидением себя в относительно-человеческий облик. Знакомое желание опоясывает низ живота, но несмотря на это, я, кажется, ещё не готова снова попробовать переступить незримую грань. Честно, даже не уверена, что решусь опять поцеловать друга. Да, именно друга– уж слишком долго за Миром был закреплён этот статус, и без алкоголя сорвать сей ярлык будет сложно.
Выходя же из ванны облегчённо выдыхаю. Слишком накрутила себя. С чего вообще взяла, что Войницкий чего-то такого хочет? То, что к себе привел, а не домой отправил, так-то от того, что знает – здесь мне действительно легче. И вон даже не переоделся. Только чай заварил.
— Так почему не Соколова? Расскажешь? — встречает меня с порога, подтверждая, что в отличии от моей, голова Войны забита другими проблемами.
— Расскажу конечно, — забираюсь на диван с ногами и беру в руки чашку, — только давай не сейчас. Лучше фильм какой-нибудь посмотрим? — уверенно ухожу от подымаемой темы.
Не хочу. Устала думать, взвешивать, соотносить. Устала терпеть боль. Слишком много всего и разом свалилось, и желание одно – если не совсем отбросить, вытрусить из памяти … Так не получится – знаю. Но не копаться во всем этом хотя бы один вечер я могу себе позволить, тем более, когда рядом мой самый качественный анестетик.
И конечно Мирон все понимает без слов. Делает глоток своего чая, затем отставляет чашку и идёт за ноутбуком.
— Что смотрим? — интересуется пока компьютер загружается.
— Пиратов? — не могу сдержать улыбки, пряча ее за широким ободком кружки.
— Серьезно? — скептически подымается темная бровь, —детство взыграло?
— Если бы детство– предложила бы потного Гарри. А так …— давлю тяжёлый вдох, — кто ещё лучше капитана Джека Воробья научит не воспринимать новую проблему, как конец света.
—Резонно, — кивает друг и отставляет ноут, — тогда он нам не нужен. Пираты есть и на флэшке.
Уже через несколько минут комната погружается в сумеречный полумрак, разбавляемый светом телевизора, и наполняется знакомыми до лёгкой дрожи звуками. И даже волоски на руках встают дыбом. Хотя может это от того, что Войницкий оказывается рядом, уверенно ложится на диван и по хозяйский тянет меня в свои объятия. Нет, конечно его грудь не менее удобней подушки, а все же та, не сбила бы дыхание. Как только у него получается быть таким спокойным? Я вот совсем упускаю момент спасения мальчика Уилла и даже фееричное появление главного героя воспринимается вскользь. Все внимание уходит на контроль дыхания и тела, чтоб не дай Бог не выдать то, на сколько сильно наша близость вытягивает струной нервы. И тогда я решаюсь пойти на уловку, с целью разрядить для себя атмосферу. Хватаю пульт и отключаю звук: