— Ну зачем же так грубо, Марсель? Этим миром движет многогранная любовь. Мужчины к женщине, родительская, брато-сестринская, дружеская. Вот только крайне важно не путать да не ломать ее грани. Но что-то я совсем в философы подалась, — хлопнула в ладони начальница, — давненько не выпадало возможности вот так просто поговорить. Однако же я вызвала тебя не для этого.
— Полагаю, приставите мне нового напарника?— напрягся айтишник,— могу я попросить, чтоб это был не Кастрюлька?
— Бедный Кастрюлька, — вздохнула кикимора, — и здесь в пору бы напомнить, что все вы с чего-то начинаете, а всё же не о том сейчас. Я решила, что в отделе собирателей тебе больше делать нечего. По этому, вот— она двинула в сторону парня не большую стопку бумаг, изъятую из выдвижной полки,— новый контракт.
Плотнее набив воздухом грудь, Марсель через силу поднялся, подходя ближе к столу. И даже нервно сглотнул, притягивая к себе документ, который априори не мог сулить ничего хорошего.
— Позже ознакомишься и подпишешь,— начала было начальница, но ее прервало несдержанное отчаяние, что сорвалось с губ парня, едва в слабом освещении он разглядел должность:
—Стажер отдела хранителей?— проглотив рвущееся ругательство, просипел Марсель.
— Что-то не так? Мне показалось, что ты достаточно наелся Доширака и даже озаботился благополучием жизни людей.
—Уж лучше Доширак,— раздался едва различимый шепот.
—Что?— деланно не услышала Доляна Марковна.
— Говорю, может вернее будет к чистильщикам направиться?
— Этот отдел не попадает под мою юрисдикцию. Да и помилуйте, Глеб Ну-Николаевич, я все же отношу вашу душу к более высокому качеству. Но если перерождение– это предел ваших мечтаний,—женская рука потянулась к телефонной трубке.
— Я согласен,— пресек этот порыв бывший механик собирательного цеха Мачты.
—Ну вот и славно,— улыбнулась начальница, что иного поворота и не предусматривала,— назначение и жетон получишь после. А сейчас, в виду того, как вы с Данте сдружились, полагаю, тебе интересно узнать, как сложится его новая-старая жизнь?— протянула она с сомнением, на деле прекрасно понимая, на сколько парню небезразлична судьба бывшего напарника. А дождавшись от Марселя утвердительного кивка, в очередной раз крутанула свое пенсне и диапроектор оживил новую картинку уже не прошлого, не настоящего, а возможного будущего. Оно манило, затягивало паренька в тень уличной веранды какой-то кофейни, где за столиком сидела рыжеволосая девушка.
Узнать в ней Иванну Соколову не составило бы труда, даже реши она отказаться от своего естественного цвета волос. И уже само наличие в будущем бывшего жнеца этой девчонки не могло не радовать. Значит они всё-таки нашли не только друг друга, но и пути брато-сестринского воссоединение.
В том, что эти двое буквально созданы друг для друга Марсель был уверен с первых минут. Правда изначально видел в них пару. Такую взрывную, когда всю жизнь, как говорится, пылает синим пламенем. И, благо, на первых парах не решился поделиться с напарником своими наблюдениями. Иначе после раскрытия их кровной связи, тот бы, ещё долго попрекал его склонностью к не здоровым отношениям. Хотя за саму способность разглядеть родственность душ, он более чем заслуживал бы похвалы.
На столике перед девушкой стояло несколько разноразмерных бумажных стаканчиков, накрытых пластиковой крышкой. Это говорило о том, что она кого-то ждёт, либо же подалась в дегустаторы. Последний вариант был маловероятен, ведь Ваня периодически потягивала напиток через трубочку лишь из одной ёмкости, попутно выводя что-то в блокноте простым карандашом. А затем черкала, сминала, вырывала лист и начинала с начала.
Эта ее, не иначе как творческая сосредоточенность на столько интриговала, что очень хотелось оказаться рядом и, заглянув через плечо, узнать, над чем же так корпит девушка. Но приспособления, используемые кикиморой, в отличии от доработанных лично Марселем программ, были далеки от эффекта полного присутствия.
« Эх эти бы данные, да в преобразователь», подумалось айтишнику, когда Соколова вырвала очередной лист и, закусив карандаш, уставилась на девственную белизну следующего…
Эпилог (часть вторая)
Эпилог
Часть вторая
Иванна
Год и два месяца спустя.
«Чистый лист»…
Казалось бы, довольно притягательное сочетание двух слов. При том не важно будешь ли ты воспринимать их буквально, или зайдешь с метафорической стороны. Заманчиво звучит уже одно лишь прилагательное, несущее с собой чистоту. Нетронутость. Обещающее перспективы. Ведь если дело касается бумаги, то ее не испорченность – это уже место для твоих важных записей, или полета творческого воображения. А о ценности же чистого листа в рамках книги собственной жизни, наверняка, задумывается каждый, от мала до велика.