— Подожди, это ты сейчас так предложение делаешь?
—Пока лишь морально подготавливаю, — допив свое двойное эспрессо этот негодяй поднялся, как не в чем не бывало, — и до вечера у тебя еще есть время, чтоб отрепетировать тональность, с которой ты скажешь мне «да». Ну и мой обед не бесконечен, так что я убежал— моего виска коснулись родные губы, стирая напрочь всю браваду, коей я собиралась уменьшить градус напускной непревзойдённости некоторых особо-любимых особей, —до вечера... — затесался шепот в мои волосы, а когда ко мне вернулась способность мыслить здраво, Войницкого уже и след простыл.
—Нет, ну так тоже можно, — ухмыльнулся Андрюшенька-душенька, —и партия выгодная, к социальному неравенству не прискипешься, — пошел в ход сарказм.
—Слушай, на тебя когда-нибудь выливали кофе?
—Ладно-ладно, —мгновенно уловил мужчина всю тонкость намека, выставляя перед собой руки в капитулирующем жесте. А затем развел их в стороны, принимая уже всхлипывающую меня в свои объятия.
—Какой же вы стали сентиментальной, Иванна не совсем-Викторовна, — подначил братец, поглаживая мои плечи, — а еще на лицо перепады настроения от гнева и до слез… Не беременны ли вы случаем?
—Ой, заткнитесь вы, Андрей Михайлович! — огрызнулась в пол силы, давая волю чувствам.
Но разумеется они никак не были связаны со сменой гормонального фона по упомянутой братом причине. И нет, во мне еще были сильны установки, вбитые когда-то отцом на подкорку мозга. Потому проявлять эмоции перед большим, страшным миром я по-прежнему себе не позволяла. Но несколько человек таки раздвинули для себя рамки моей открытости, и с ними я могла просто быть собой. Просто не боятся проявить слабость, зная наверняка, что они этим никогда не воспользуются.
—Ну все-все, сестренка, — приправил словесно мужчина свои тактильные утешения. И я была уверенна, что-он-то прекрасно понимает всю глубину моих страданий. Что во всех этих спонтанных слезах кроется не только радость, но и страх. Да, отсутствие мистической неполадки очень сильно била по моей уверенности в завтрашнем дне. И чем больше хорошего проливалось на мою голову, тем сильнее я боялась того момента, когда судьба решит предъявить счет.
—Прекращай! Ты же помнишь? Теперь все будет хорошо…а затем все лучше и лучше!
—И откуда же ты знаешь? — слегка отстранившись, я заглянула Андрею в глаза. Он не в первый раз уже втемяшивал мне вот эти свои убеждения, но никогда не делился причинами такой уверенности.
—Как там говорил Збруев, — припомнил младший Покровский фильм, просмотренный нами в один из тех вечеров, когда, тема нашего родства со всеми вытекающими из него последствиями себя исчерпала, и настало время просто узнавать друг друга, — потому, что я Бэтмен, человек-летучая мышь, веришь?
—Верю! — улыбнулась я, утирая все еще бегущие слезы, — ладно, Бэтмен, тогда поехали, поможешь мне вещи собрать, —выдвинула свое решение, а глядя в серые глаза, полнящиеся удивлением, уточнила, — невесту все-таки принято забирать из родительского дома. Дадим Михаилу Давыдовичу пару месяцев власти над вновь обретенной дочерью.
—Что-то мне подсказывает, что виной всему не проснувшиеся дочерние чувства, а желание помучить жениха…
—Одно другому не мешает, — пожала я плечами, принимаясь убирать со стола.
Конец.
Авторское PS:
Спасибо Вам за чтение.
Немного дополнительного контента к завершению в блоге:
https://litnet.com/ru/blogs/post/509302
И до встречи на страницах других моих книг)
Вечно Ваша LiSa!
Конец