Новая затяжка, выпущенное в воздух сизое облако дыма и меня наконец одаривают ответным вниманием туманно-серых глаз, застывая в явном ожидании.
—Знаете, вообще-то для этого в больнице есть специально отведенные места, — ткнув пальцем в тлеющую папиросу, решила я просветить мужчину, раз уж остальным невдомёк. Хотя не исключено, что подобное попустительство со стороны персонала имеет под собой более глубокое подспорье. Может передо мной сын главврача, или он сам собственной персоной. Исходя из этого следом за своим замечанием, я запустила и новый вопрос:
— Кто вы? —а после ещё один, куда более важный для меня лично: — что вам нужно от моего отца?
Отвечать мужчина не спешил. Вместо этого, вновь поднес сигарету к губам, на мгновение прикрывая взор пологом век. И лишь вместе с выдохом новой порции дыма мой слух уловил звуковые колебания чужого, хрипло-сухого голоса:
—Дам вам один совет, Иванна, — собственное имя больно полоснуло восприятие, пока на меня взирала уже пара омутов совершенно черных глаз, — говорите тише, ведь для окружающих разговор с самой собой признак сумасшествия.
Короткий взгляд, на медсестру, проходящую мимо, чье внимание неуверенно ощупывало меня и пространство вокруг, неся в себе острое замешательство, уже подводило к довольно яркой мысли – его никто не видит. Основательно же меня в нее ткнул брошенный незнакомцем окурок, который попросту исчез, даже не коснувшись пола.
—Я вам перезвоню, — выдала я нарочито громко, поднося дрожащие пальцы к уху, да имитируя сброс вызова через несуществующий блютуз-наушник. Жалкая попытка подправить свой образ, однозначно со стороны кажущийся не совсем здоровым, отразилась на лице незнакомца едкой полуулыбкой, но все же была удостоена одобрительного кивка.
—А теперь, Соколова Иванна Викторовна, 1999 года рождения, следуйте за мной! — выдал довольно тихо мужчина, однако с отчётливыми командными нотами в сипящем голосе, характерными для опытных да прожжённых следаков. В фильмах, как правило после подобной фразы, можно смело готовиться к вопросам по типу «где вы были прошлым вечером в промежутке между шестью и семью часами». Наверно именно под воздействием подобных ассоциаций где-то внутри проснулся шепелявый Кирпич со своим «Коселёк- коселёк…какой каселёк? Нет у вас методов против Кости Сопрыкина!»
Разумеется, все это было не более чем отчаянным способом разума хоть немного отгородиться от бьющей наотмашь реальности. Реальности, в которой тебя зовёт за собой, невидимое для прочих, нечто (а в этот момент снова назвать сие мужчиной, честно говоря, язык бы не повернулся). Нечто, за несколько секунд меняющее цвет глаз от серого до черного агата. Нечто, знающее не только мое имя, но даже год рождения.
И вот последовать за этим существом было бы проявлением крайней степени идиотизма. Более того, куда логичней и вовсе брать ноги в руки да валить подобру-поздорову. Однако, когда твоя действительность и без того испещрена странной способностью видеть тени чужих несчастий, то новый мистический зазор в ней уже не кажется столь пугающим. Да и в конце концов никто не отменял возможность, что сущность эта, скрытая от других глаз и вовсе бесплотна. А что может мне сделать не материальное нечто? Потому, сделав глубокий вдох для подпитки своей решительности и сильнее вдавив ногти в заледеневшие ладони, я все же двинулась следом за высокой фигурой вдоль больничного коридора. А затем в низ по лестнице с массивными, причудливо закрученными перилами и, наконец минуя холл первого этажа, вышла из здания.
Внутреннее напряжение усилилось лишь когда нхо– неопознанный ходячий объект, взяло курс на аллею, ведущую к весьма малолюдной, если и вовсе не пустынной части больничной территории. Перспективка остаться с этим не совсем человеком тет-а-тет, на миг показалась мне уж слишком мрачной. Но если брать во внимание, что возможность прилюдно вести диалог с ним может крайне негативно сказаться на восприятии моего психического здоровья, то выбор мест отдаленных от чужих глаз был более чем оправдан.
«Ладно! Чего уж, где наша не пропадала!» –мысленно подбодрив себя, я прибавила ходу. Ведь не беря в расчет уже очевидных, дичайших особенностей данного существа, оно ещё и передвигалось явно быстрее обычного человека. Невзирая на то, что данное нечто отнюдь не меняло скорости своего размеренного и довольно ленивого шага, а всё же расстояние между нами продолжало увеличиваться. И перейти к стадии его сокращения мне, не смотря на быструю ходьбу, удалось лишь когда оно остановилось.
Привалившись к каменному колону, ведущей в небольшую, видимо давно заброшенную беседку, оно отвело свой отрешенный взгляд к небу. Давая в процессе собственного приближения детальней ознакомиться с визуальным образом. И да, как бы не противился разум данному понятию, зрительное восприятие все же оставалось сильней и предо мной таки был мужчина. Довольно видный и, что греха таить, привлекательный мужчина.