В ответ мужчина меня наградил нечитаемым взглядом, хотя кого я обманываю– это скорее было раздражённое осуждение, и принялся перебирать открывшиеся маленькие изображения, словно выискивая что-то определенное и откидывая в сторону не интересующее. На них я уже узнавала людей, несчастные случаи с которыми мне удалось предотвратить. Вот в лево полетел снимок пышной дамы, после сравнивавшей меня с ломовой лошадью, а вот и солидный мужичок, которому мне довелось закатить скандал на кассе, да бы его при выходе не накрыло рекламной вывеской.
Презентующий же мне все эти намеренные вмешательства, от чего-то наконец остановился на изображении Настеньки и, ткнув в него стилусом, запустил видео-воспроизведение случившегося всего пару дней назад. И вот я снова вижу себя, с издевательской улыбкой интересующейся у девушки, куда та собралась раньше завершения рабочего времени. Вижу и как она после моего ухода вымещает злость на приборной панели кофе-машины, силой выбивая на ней программы, когда на деле достаточно легкого прикосновения.
—Что ж теперь я буду знать кого винить, в случае…— снова пытаюсь спрятаться за непринужденностью, и глохну на полуслове, когда открывается картина рыдающей Настеньки неподалеку от разрушенного здания коммуналки.
—Знаете Иванна, насчёт этого случая ещё ведутся споры — намеренной ли была ваша выходка или случайной. Лично я ставлю на первое, — остановив своеобразное видео незнакомец, отбросил его лёгким взмахом стилуса, а после и вовсе свернул занятную проекцию.
Новый щелчок пальцами и маленькая пушинка, подталкиваемая ветром таки, опустилась на пол рядом с кроссовками, что полностью поглотили мое внимание.
— Сейчас я наверно спрошу глупость, но все же– вы отдаете себе отчёт в том, что делаете?
—А что плохого в моих попытках продлить человеческую жизнь? — отозвалась, закусывая губу и наконец решаясь вернуть свой взгляд собеседнику, в котором тот мог бы найти что угодно кроме сомнений или раскаянья.
— Да, наивно с моей стороны было предполагать, что все пройдет легко да гладко, — откинул мужчина скорее самому себе, —что ж думаю сейчас самое время вернуться к вашему первому вопросу Иванна. Так вот, я — жнец и ваше движение «очумелые ручки» мягко говоря весьма негативно сказывается как на моей работе, так и работе других жнецов. Одним словом —вы мешаете, — холодно заключил новоявленный Кощей, подымая восстание мурашек на моем теле и отправляя их от взмокшей поясницы прямиком к самому затылку.
—И поэтому меня пытаются убрать? —поспешила полюбопытствовать я, зарываясь пальцами в волосы, что кажется слегка стали дыбом, тем самым пытаясь подавить предательские отклики тела.
—Вы весьма проницательны. Однако на данном этапе я пытаюсь с вами поговорить.
—После двух попыток отправить на тот свет, или куда там отчаливают умершие? Через сколько секунд меня здесь привалит осыпавшейся крышей беседки?
Не знаю насколько твердо и беспристрастно звучал мой голос для собеседника, но для создания данных тональностей я прикладывала максимум усилий. На самом же деле все внутренности медленно да уверенно крылись слизкой пленкой страха. Ведь ситуация так, совсем не тонко, намекала, что передо мной никто иной, как собиратель душ. Сам же великий зодчий на все мои обвинения лишь умиленно улыбался да отрицательно качал головой. В то время, как я, с детства привыкшая идя по темному коридору разговаривать с поджидающим меня там монстром, продолжала делиться новыми теориями:
—Это ведь их тени я вижу – жнецов? И вы всегда находитесь рядом, точно сопровождая. И сейчас я вижу вас по той же причине….
— Не стыкуется, Иванна – не помню, что бы вы обратили на меня внимание садясь в черный Майбах. Так что ваша занимательная способность чувствовать наше присутствие явно на вас саму не распространяется. А посему можете быть уверены, что в данный момент вам ничего не грозит.
— Что ж, — таки сорвалось с уст перепуганное сипение, заставляя прочистить горло, прежде чем продолжить, — четкие временные рамки в вашем заверении весьма воодушевляют, — на последнем слове я поспешила подняться с целью закончить свой маленький экскурс к тайнам мироздания да покинуть старую беседку. А главное Кощей, к великому успокоению, кажется, вовсе не планировал препятствовать моим намерениям. Даже сделал шаг в сторону, тем самым освобождая путь к отступлению. И лишь когда свобода была так близка, что одной ногой я даже пересекла границу садовой беседки, он внезапно перехватил меня за плечо чуть выше локтя, разбивая в дребезги былые убеждения, что является лишь бесплотным существом, неспособным причинить мне вреда.